Рецензия на книгу

• 

  varvarra

  17 апреля 2026

  Ворон каркнул: «Никогда».

  Краткая предыстория. Много лет назад дистрикты восстали против гнета Капитолия, устроили кровавую гражданскую войну и... проиграли.
  Жестокость наказания за неудачное восстание заключается в том, что ему нет срока давности. Каждое четвертое июля в каждом из двенадцати дистриктов выбирают двух трибутов, девушку и юношу в возрасте от двенадцати до восемнадцати лет, чтобы те сражались на арене. Выжить может только один – он и станет победителем. Забирая детей и вынуждая их убивать друг друга у всех на глазах, Капитолий показывает, насколько велика его власть.
  В книге Голодные игры Сьюзен Коллинз описывала Семьдесят четвертые Голодные игры, которые стали переломными в истории всех игр, так как Капитолий сделал вынужденную уступку, провозгласив двух победителей сразу — Китнисс Эвердин и Пита Мелларка.
  Писательница возводит в ранг героев представителей самого отстойного шахтерского Дистрикта под №12. Обычно победителями игр становятся ребята из Дистриктов-1, 2 и 4, готовящиеся к Голодным играм профессионально с рождения, откуда пошло их прозвище «профи». Дистрикт-12 выделяется жалким видом даже среди оставшихся дистриктов-аутсайдеров. И, тем не менее, он побеждал дважды — в Десятых и Пятидесятых Голодных играх.
  «Рассвет Жатвы» является приквелом к основному циклу «Голодных игр». Читателям предоставляется возможность познакомиться с победителем Пятидесятых Голодных игр Хеймитчем Эбернети (о победителе Десятых ГИ расскажет приквел «Баллада о змеях и певчих птицах»).
  Каким мы встречаем героя впервые (в первой книге Сьюзен Коллинз)?

  
  Хеймитч Эбернети, немолодой мужчина с брюшком, который как раз выходит на сцену, пошатываясь и горланя что-то невразумительное, и грузно падает на третий стул. Успел нализаться.

  Теперь мы познакомимся с Хеймитчем в день его шестнадцатилетия, совпавшего с днем Жатвы. В день, когда отбиралось на смерть в два раза больше детей. В день Второй Квартальной Бойни.

  
  «На пятидесятую годовщину, как напоминание о том, что за каждого павшего капитолийца было убито двое восставших, дистрикты предоставят на Голодные игры вдвое больше трибутов. Двух девушек и двух юношей. Удваивая репарации, мы напоминаем, что истинная сила не в количестве, а в справедливости».

  Сюжет «Рассвета Жатвы» построен по принципу «Голодных игр», но теперь в нем будет в два раза больше крови, трупов, убийств и слез. Трибуты дистриктов-аутсайдеров решат объединиться против профи, а потому болеть придется не только за Хеймитча Эбернети, Луэллу Маккой, Мейсили Доннер и Вайета Келлоу из Двенадцатого. Жестокость организаторов игр зашкаливает. Участники погибают на арене, убивая друг друга, организаторы расширяют список способов погибнуть, отравляя воду, цветы, ягоды и фрукты, натравливая на трибутов мутантов (при этом мутантов можно запрограммировать на конкретного трибута и они обглодают его труп до косточек)...
  Каким образом Хеймитч Эбернети, «шестнадцатилетний парень из самого жалкого дистрикта в Панеме, получивший весьма скудное образование и не имеющий ни талантов, ни умений», сумел победить?

  
  Хрупкая конструкция из мышц и костей, обернутая в тонкий чехол из кожи, – вот и весь я.

  Но победил ли он? Хеймитч шел своим путем, отыскивая подсказки об устройстве арены. Ведь если арена – механизм, значит, его можно сломать? Да, механизм арены можно сломать, но не так просто изменить порядок вещей и победить Капитолий. Потому-то настоящая победа досталась не Хеймитчу Эбернети, а президенту Сноу.

  
  Я – живое доказательство, что Капитолий всегда выигрывает. Я пытался не дать солнцу взойти в день Жатвы, пытался изменить порядок вещей, и теперь все мертвы. Я вам не нужен.

  Роман Сьюзен Коллинз – это не только очередные Голодные игры и очередная попытка восстать против правящего режима, не только пример того, как механизм власти уничтожает и ломает неугодных. Это еще и история любви – чистой, нежной, восторженной. Писательница очень умело пересыпает текст песнями, которые так любила Ленор Дав. И после смерти девушки они продолжат звучать. Особенно мощно и трагично отзывались в душе строки «Ворона» Эдгара Аллана По.

  
  «Ворон вещий, – я вскричал, – птица или вестник ада!
  Заклинаю небесами, что склоняются над нами,
  Как душе, убитой горем… суждено ли хоть когда
  Свидеться в саду Эдемском с девой праведной Ленор,
  Лучезарной юной девой, суждено ль попасть туда?..»
  Ворон каркнул: «Никогда».

  В процессе чтения встретилось несколько несостыковок, из-за которых намеревалась снизить оценку. Но книга нашла эмоциональный отклик в моей душе, и некоторые расхождения в тексте кажутся не столь важными.

  72 понравилось

  0

  403