Отзывы о книге Мои друзья
pollypocketbooks14 апреля 2026Медленное возвращение к самому себе, утраченному в изгнании
Одна прогулка по Лондону, и за ней — целая жизнь: Бенгази, Эдинбург, протест у ливийского посольства в 1984 году, выстрелы, после которых герои как будто навсегда остаются в промежуточном состоянии между «до» и «после». Память здесь не линейна, она работает как навязчивое эхо, возвращающее к одним и тем же точкам: дружбе, утрате, попытке зафиксировать себя в мире, который постоянно ускользает.
Самое сильное в книге — само ощущение изгнания. Матара интересует не столько политическое событие как факт, сколько его длительное последствие: как жизнь сдвигается и больше не возвращается в исходное положение. Халед — наблюдатель собственной биографии, человек, который существует с оглядкой. Через него проявляется состояние эмиграции как формы оцепенения: невозможность действовать, невозможность вернуться, невозможность по-настоящему встроиться в новую реальность. На этом фоне дружба с Мустафой и Хосамом выглядит не опорой, а скорее общей точкой травмы.Халед — самый пассивный из троих, и его интонация постепенно выхолащивает драматизм происходящего. Там, где могла бы возникнуть внутренняя напряженность — в фигуре Хосама, писателя, или Мустафы, одержимого действием, — повествование остается приглушенным, почти отстраненным. Даже сильные сцены, вроде стрельбы у посольства или постоянного ощущения слежки, не получают полноценного эмоционального развития. В результате история, заявленная как роман о дружбе, оказывается скорее размышлением об одиночестве. Хотя, наверняка, какие-то читатели здесь дружбу все же увидят.
Именно идеологическая рамка стала для меня главным ограничением текста. Политическая оптика романа довольно однозначна и во многом следует привычной англосаксонской интерпретации ливийских событий, с акцентом на диссидентский нарратив, травму режима и роль эмиграции как пространства «правильного» взгляда. Это не делает книгу откровенно слабой, но заметно сужает перспективу: сложность внутренней ливийской реальности как будто редуцируется до уже знакомой и во многом навязанной модели, чего только стоит количество упоминаний би-би-си. В какой-то момент это начинает ощущаться не как позиция героя, а как авторская установка.
«Мои друзья» — аккуратный, интеллектуально выстроенный текст с сильной темой и понятным замыслом, сдержанный до степени почти полной эмоциональной дистанции. В нем есть точные наблюдения о памяти, о том, как травма перерастает в форму существования, о том, что дом может остаться только в языке. Но при всей глубине темы книга вообще не дает полноценного переживания
#роман #современнаяпроза #прочитано@yougotafriendinme
2 понравилось68
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
После слова "англосаксонский" понятно, что рецензию можно не читать. Занятно, что современная девушка из России, которая о происходящем тогда в Ливии знает... ну, мягко говоря, из чужих уст, обвиняет в предвзятости ливийца, отец которого был выкраден и убит спецслужбами Каддафи.
"Политическая оптика романа довольно однозначна и во многом следует привычной англосаксонской интерпретации ливийских событий, с акцентом на диссидентский нарратив, травму режима и роль эмиграции как пространства «правильного» взгляда."
Мне вот интересно, как "неоднозначно" можно вообще интерпретировать события, когда из ливийского посольства в центре Лондона открывают огонь по демонстрантам, убивают 20-летнюю девушку-полицейского, после чего Каддафи берет в заложники (!) британских дипломатов в Триполи с требованием отпустить своих бандитов.
Это не "идеология", уважаемая читательница. Это называется "терроризм" - в любой стране мира. Как и взрыв самолета над Локреби, причастность Каддафи к которому тоже доказана и более того, признана им самим (!).
Что до Матара, то он, действительно, писал совсем не о политике, а о переживании изгнанничества. И лично у меня эффект "полноценного переживания" был, и сильнейший. Особенно сейчас. Впрочем, автор рецензии тоже отметила, что именно это состояние описано Матаром мастерски. Если у нее не возникло "полноценного переживания", то, возможно, в силу того, что опыта Матара и его героев она просто не успела получить. И слава богу.