Красивые, двадцатилетние
Марек Хласко
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Марек Хласко
0
(0)

Я очень люблю роман Анатолия Мариенгофа «Циники», и это название можно было бы смело сделать подзаголовком и к книге Хласко. Формально это автобиография, заряженная всем на свете — от юмористических похождений в социалистической Польше до размышлений о писательстве, эмиграции и политике. Хласко прожил короткую и, скорее всего, не очень счастливую жизнь, будучи разочарованным как в коммунистах, так и в демократии. Он бежал из Польши на запад при первой же возможности, задыхаясь от идеологического абсурда. Но мир вне железного занавеса так и не предложил ему ничего взамен.
Марек удивительно и своеобразно жонглирует стилями, постоянно смешивая грязноватый пролетарский реализм с лирическими отступлениями о природе искусства. Его книга напоминает коллаж, части которого здорово работают вместе и показывают собирательный образ молодого послевоенного поколения Польши. Если вас еще не коробит от словосочетания «потерянное поколение», то уместно будет сказать, что ровесники Хласко были именно таким.
Чтобы немного дать вам представление о том, как писал Хласко, мне придется поступить неизящно и сравнить его с другими писателями. Ближе всего по духу и стилю будет Чарльз Буковски. Временами регистр переключается то на менее кислотную версию Хантера Томпсона, то на более злобную версию Сергея Довлатова. Где-то там мелькает ощущение как от Венедикта Ерофеева, а местами даже проглядывает Хемингуэй. При этом сеттинг социалистический, с прибаутками вроде перебежек через границу Чехословакии ради обмена спирта и сала на чулки и бижутерию.
Повествование буквально прерывается на анекдоты, как старая газета. В некоторых ситуациях герои Хласко начинают разговаривать и вести себя как голливудские актеры нуара сороковых годов: беспрестанно курят, толкают пафосные речи и стараются выглядеть при этом круто. Писателю не занимать как чувства юмора, так и самоиронии — хотя и видно, что юмор у него черный и подчас очень злой.
Мне сложно представить, чтобы подобную книгу кто-нибудь осмелился переиздать в современной России. Моему изданию уже четверть века, и за это время многое о нашем прошлом в глазах власть имущих стало выглядеть иначе. Такие сдвиги в свободе печати накладывали свой след на чтение Хласко, хотя бы классическая история про распад польской прозы на одобренную партией и эмигрантскую.
Роман, конечно, на любителя, но хлесткий стиль затягивает с первой страницы. Неплохо для понимания хотя бы примерно представлять, кто и о чем писал в Польше в середине прошлого века. Но даже без этого знания удовольствие можно получить — если вы циник, который шутит с сарказмом, запрятав поглубже слезы горечи.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Марек Хласко
0
(0)

Я очень люблю роман Анатолия Мариенгофа «Циники», и это название можно было бы смело сделать подзаголовком и к книге Хласко. Формально это автобиография, заряженная всем на свете — от юмористических похождений в социалистической Польше до размышлений о писательстве, эмиграции и политике. Хласко прожил короткую и, скорее всего, не очень счастливую жизнь, будучи разочарованным как в коммунистах, так и в демократии. Он бежал из Польши на запад при первой же возможности, задыхаясь от идеологического абсурда. Но мир вне железного занавеса так и не предложил ему ничего взамен.
Марек удивительно и своеобразно жонглирует стилями, постоянно смешивая грязноватый пролетарский реализм с лирическими отступлениями о природе искусства. Его книга напоминает коллаж, части которого здорово работают вместе и показывают собирательный образ молодого послевоенного поколения Польши. Если вас еще не коробит от словосочетания «потерянное поколение», то уместно будет сказать, что ровесники Хласко были именно таким.
Чтобы немного дать вам представление о том, как писал Хласко, мне придется поступить неизящно и сравнить его с другими писателями. Ближе всего по духу и стилю будет Чарльз Буковски. Временами регистр переключается то на менее кислотную версию Хантера Томпсона, то на более злобную версию Сергея Довлатова. Где-то там мелькает ощущение как от Венедикта Ерофеева, а местами даже проглядывает Хемингуэй. При этом сеттинг социалистический, с прибаутками вроде перебежек через границу Чехословакии ради обмена спирта и сала на чулки и бижутерию.
Повествование буквально прерывается на анекдоты, как старая газета. В некоторых ситуациях герои Хласко начинают разговаривать и вести себя как голливудские актеры нуара сороковых годов: беспрестанно курят, толкают пафосные речи и стараются выглядеть при этом круто. Писателю не занимать как чувства юмора, так и самоиронии — хотя и видно, что юмор у него черный и подчас очень злой.
Мне сложно представить, чтобы подобную книгу кто-нибудь осмелился переиздать в современной России. Моему изданию уже четверть века, и за это время многое о нашем прошлом в глазах власть имущих стало выглядеть иначе. Такие сдвиги в свободе печати накладывали свой след на чтение Хласко, хотя бы классическая история про распад польской прозы на одобренную партией и эмигрантскую.
Роман, конечно, на любителя, но хлесткий стиль затягивает с первой страницы. Неплохо для понимания хотя бы примерно представлять, кто и о чем писал в Польше в середине прошлого века. Но даже без этого знания удовольствие можно получить — если вы циник, который шутит с сарказмом, запрятав поглубже слезы горечи.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.