Рецензия на книгу

• 

  PaulKosov

  23 января 2008

  "Записки" Вигеля, должен признаться, читались мною совсем не так, как я того ожидал. Поначалу увлекают, т.к. ждёшь "чего-то такого". А вот оказалось, что читать их довольно утомительно. Автор часто описывает не "магистральные" события эпохи Александра и Николая Павловичей, подробно останавливается на судьбах совсем уж скромных людей, что поневоле вязнешь в его воспоминанниях. Впрочем, здесь же можно оговориться: всё это в любом случае представляет исторический интерес, т.к. подробно воспроизводит быт не только столичного общества, но также и, что особенно примечательно, провинциального общества, нравы того времени и того социума.
  Вигель, что известно хорошо, пристрастен. Кого-то ругает, кого-то любит, кого-то любит задним числом (нет, нет, это не намёк на интимные пристрастия Вигеля) - по факту посмертной славы. Особенно на страницах "Записок" досталось Аракчееву и - особенно же - Сперанскому. Какую-то сильную личную неприязнь Вигель испытывал и к некоторм архитекторам, например, Воронихину и Моферрану, которые провинились перед Вигелем бесталанностью.
  Вместе с тем в книге много очень интересных пассажей - интересных иронией, сарказмом и, может быть, не вполне предусмотренными эффектами.
  
  "В начале 1817 года был весма примечательный первый выпуск воспитанников из Царскосельского лицея; немногие из них остались после в безвестности. Вышли государственные люди, как, например, барон М.А. Корф, поэты, как барон А.А. Дельвиг, военоученые, как В.Д. Вальховский, политические преступники, как В.К. Кюхельбекер".
  
  Есть и примечательные мысли, хотя и спорные, безусловно.
  
  "Примечательно, что русский народ, в том числе купцы и малочиновные, имеет инстинктивное отвращение от аристократии. Вообще этот народ слепо повинуется по необходимости, не любит над собою властей, обожает одну только царскую, и то сильную и победоносную. Мне случалось иногда в присутствии самих аристократов объясняться насчёт сомнительности их прав; тогда, взглянув на меня с презрением, давали они мне чувствовать, что почитают меня якобинцем".
  
  Наконец, что для меня было особенно ценным, не раз возникает на страницах книги имя Ивана Петровича Липранди.

  4 понравилось

  0

  258