Рецензия на книгу

• 

  AntesdelAmanecer

  8 апреля 2026

  Жестокая красота

  В основе романа лежит реальная история поджога одержимым монахом храма Кинкакудзи в Киото, в 1950 году. Сошел ли тот монах с ума или выполнял некую миссию, не знаю. Мисима предложил свою историю одержимости красотой, возведенной до пика любви и превратившей её в ненависть и жажду разрушения.

  Ещё роман о взрослении, о трудностях понимания, о психологических душевных надломах людей с травмами, физическими недостатками, на примере героя с заиканием. Заикание для подростка — это почти немота, даже хуже, в том плане, что над заиками больше насмешек от глупых сверстников. Заикание в романе — символ невозможности высказать свои мысли и быть понятым, найти друзей, единомышленников в своём восхищении красотой.

  Восхищение внешней красотой высвечивает несовершенства вокруг этой красоты, особенно среди людей: настоятеля и учителя, своих друзей и в своей душе.

  Два друга гг, Мидзогути, как светлая и тёмная сторона души героя. Смерть безжалостна к самым светлым, добрым, невинным, беззащитным. Ложь, которая подростком воспринимается особенно остро, становится толчком к саморазрушению.

  Мидзогути — сын бедного провинциального священника, передавшего сыну свою любовь к Золотому Храму, напомнил мне другого героя, Холдена Колфилда — 16-летнего подростка из привилегированной семьи, который не смог принять лицемерие, карьеризм и условности взрослого мира. Отрицание идеала, бунт Холдена, мне ближе и понятней, чем одержимость идеалом и стремление к саморазрушению Мидзогути. Бунт оставляет надежду, бунт это стремление вверх, а Мидзогути уничтожает себя и всё вокруг себя, оставляя только выжженную землю и пустоту в душе.

  Мисима завораживает красивыми мыслями и метафорами, тонко передаёт психологическое состояние героев. Этот роман хочется разобрать на красивые цитаты. Красивые, но неоднозначные по смыслу. Это мой третий роман Мисимы. Прежним двум я занижала оценки из-за расхождения с мыслями автора. Но в этот раз жестокая, разрушительная красота победила и я не смогла снизить оценку.

  Говорят, что идеалы опасны тем, что они не имеют недостатков. Я бы сказала, что опасность в нас самих. Мы сами создаём идеалы и сами их разрушаем. Величина разрушения зависит от степени нашей одержимости. Слов "идеал" в романе, в русском переводе, я не встретила, зато много говорится о красоте Золотого Храма.

  
  По мере того как свидание с пока еще неведомым мне Храмом приближалось, я испытывал все больше колебаний и сомнений. Золотой Храм непременно должен был оказаться прекрасен. Я чувствовал, как велика ставка, ставка не на действительную красоту Храма, а на способность моей души вообразить прекрасное.

  Я не берусь определить, что кроме заслонившего саму жизнь, идеала, символизирует Золотой Храм, и не хочется пересказывать чужие умные мысли. Пусть говорит Мисима:

  
  Кинкакудзи встал между мной и жизнью, к которой я так стремился; сначала он был мал, словно изображение на миниатюре, но постепенно становился все больше и больше, пока наконец не заполнил собой весь мир без остатка, все его углы и закоулки.

  Мисиму часто сравнивают с Достоевским. Сравнить можно, приравнять нельзя.
  Расхожая изменённая цитата Достоевского о красоте, которая должна спасти мир, в "Золотом Храме" Мисимы преломляется в красоту, уничтожающую мир.

  
  «Теперь я буду жить рядом с тобой, – шептал я, застывая посреди двора с метлой в руках. – Полюби меня, Золотой Храм, пусть не сразу. Открой мне свою тайну. Я уже почти вижу твою красоту, но все же пока она еще сокрыта от меня. Пусть подлинный Храм явится мне еще прекрасней, чем тот, что живет в моей душе. И еще, Храм, если и вправду на всем белом свете нет тебя прекрасней, скажи мне, почему ты так прекрасен, почему необходимо тебе быть столь прекрасным?»

  96 понравилось

  2

  763