Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  8 апреля 2026

  Милый Ханнес. Дорогая Полина

  Тайна игры на пианино состоит частью в том, насколько тебе удаётся удерживаться от инструмента.

  Фрица Прагер, похожая на девушку с кувшином молока с картины Вермеера, на каникулах поехала автостопом в Италию. В Тоскане познакомилась с соотечественником, который торговал мрамором и заказал для нее в траттории фаршированные цветки цуккини, которые давно хотела попробовать, но заплатить не смог, потому что у него были только золотые кредитки, а в 90-х еще не всякое кафе принимало безналичную оплату. Компенсировал ликером в другом заведении, а когда предложил подняться к нему, посмотреть образцы мрамора, ей стало жаль его и она подумала - почему бы нет.

  Фрица не знала, что таблетки от расстройства желудка, которые она принимала накануне, сработали как ингибитор гормональных противозачаточных. Так стал быть Ханнес Прагер. Рожая, измученная схватками, она пела морскую песенку шанти. На десятом повторе ребенок появился, похожий одновременно на маленького старичка и на сморщенную картофелину, и Фрици насмерть переехало любовью к нему. Первой, кто появился в жизни Ханнеса, едва покинувшего материнскую утробу, была Полина, рожденная в один с ним день, которую мать, такая же одиночка, назвала в честь героини любимой книги. Вы удивитесь, но это "Игрок, самый романтичный и короткий роман Достоевского.

  На том книжные ассоциации Такиса Вюргера заканчиваются (если не считать, что сюжетная канва отразит классический образец - "как вы лодку назовете"). А мы погружаемся в историю, где музыки и живой жизни больше, чем литературы. К слову: это вторая книга из 32 Длинного списка Ясной поляны, с музыкальным посвящением в заглавии, где герой немец сочиняет единственное музыкальное произведение для любимой, с которой надолго разлучен. "Серенада для Нади" Зюльфю Ливанелли первая, если что. От сравнений хотела воздержаться, но сделанная по лекалам и в соответствии с требованиями "премиальной" литературы турецкая книга хуже.

  Тихоня Ханнес даже в детстве не орал, как другие младенцы, а лишь хныкал, что одновременно внушало беспокойство и позволяло маме брать его с собой на работу уборщицы. Об университете умнице Фрици пришлось забыть, выбрав малыша. Вскоре появилась возможность поселиться в разваливающейся вилле на торфяных болотах, где мать-одиночка очень дешево сняла комнату (50 кв.м.), а потом и возможность для нее работать помощником смотрителя заповедника. Детство Ханнеса кто-то назвал бы странным. но оно было лучшим на свете, особенно после того, как в его жизнь вернулась Полина.

  Герой чем-то похож на набоковского Лужина, нескладный, неуклюжий неприспособленный к обычной жизни. Только стихийная его одаренность лежит не в шахматной, а в музыкальной сфере. Но с существенным отличием: не идет по пути "успешного успеха", которым его пытаются направить, и любит свою Полину, . Яркую, полную жизни, так непохожую на него, пентюха, всегда выбирающую самых крутых парней. Любит не с двенадцати лет, когда сочинил для нее мелодию, и не с четырнадцати, когда превратил ее тему в симфонию, а с первого дня своей жизни, когда матери положили их рядом, и случился импринтинг.

  "К Полине" редкая во все времена, а в нынешнем книжном изобилии особенно, настоящая книга. Когда грустишь за героя и сопереживаешь ему, порой до физического отождествления с болью в момент его травмы. Но вместе и радуешься тому, как это хорошо, как свободно от шаблонов. И как мало, в конечном итоге, значит добавленный для, ждущего уж рифмы "розы" читателя, хеппи-энд. Спасибо Татьяне Набатниковой за это ощущение свободной естественности. с какой немецкая речь стала русской.

  36 понравилось

  156