Рецензия на книгу

• 

  Arlin_

  7 апреля 2026

  Живёт в искусстве ещё с времён Базарова образ гения-маргинала, олицетворяющий идею того, что одарённых людей нельзя оценивать с позиций стандартов этики и морали. Нужно признать, бывают у этого типажа удачные воплощения – не мне вам рассказывать про известные образы сыщиков и врачей, прославленных отечественным и зарубежным кинематографом. Но, согласитесь, мало взять алкоголика, пишущего посредственные стихи, чтобы попасть в это амплуа. Как говорится, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Вот и главный герой – Виктор Служкин, страдающий по утраченной юности в антураже лихих девяностых, на первый взгляд может показаться наглядной иллюстрацией всего вышесказанного. Вот только есть одна проблема: в образе этого самого географа однозначно произошел сбой в пропорциях – от таланта остались только псевдофилософские стихи, которых в романе раз-два и обчёлся, а вот маргинальности – хоть залейся. Герой так скорбит по своей неустроенной жизни, что количество выпитого легко сопоставить с запасами среднего алкомаркета. Всё бы ничего, но герой позиционируется как положительный образ на фоне зловредных и ограниченных учителей, которые со своей средневековой педагогикой безнадежно отстали от жизни. Конечно, несравнимо бо́льшему сможет научить субъект, который курит в школе, играет с учениками в карты, избивает нарушителей, а главное – пьёт всегда и везде. Пьёт на лестничной площадке с учениками, пришедшими поздравить его с днём рождения. Пьёт с друзьями и случайными знакомыми, попадая в итоге то в травмпункт, то в вытрезвитель, то в чужую постель. Пьёт в организованном им же самим походе для девятиклассников, щедро разливая водку всем окружающим. То ли автору не дают покоя лавры незабвенного Венички Ерофеева, то ли не нашёл он другого способа показать внутренний мир героя. Богатый внутренний мир географа процентов на 60 состоит из примитивных прибауток типа
  Говорит, что астроном, а бежит лишь в гастроном… или Объелся репой, вот и свирепый. Ещё процентов 20 составляют обрывки чужих песен и стихов. Ещё одним неожиданным вкраплением(процентов на 10) идут фрагменты библейской морали, особенно кощунственно выглядящие в контексте служкинских хождений по бабам, пьянок и драк. Ну и в остатке от этого цитатного разнообразия – 10% чистого Служкина: полупьяные рассуждения о том, какие все плохие, как его никто не понимает и какие у него возвышенные идеалы.

  
  Я человека ищу, всю жизнь ищу – человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека!..

  Поиски, правда, обычно заводят куда-то не туда, но герой не унывает:

  
  Всё. Самобичевание изнурило меня. Зоркие мои глаза давно уже видят прислонённую к противоположному бревну открытую бутылку. В ней настойка водки на рябине. Есть водка на рябине, значит, есть бог на небе. Я беру бутылку и пью из неё.

  Половина его планов воплощается в точном соответствии с принципом "хотели, как лучше, а получилось, как всегда", что отмечают и другие персонажи:

  
  Что-то у тебя как ни история, так анекдот, и везде ты придурком выглядишь.

  Почему при моём категорическом неприятии моральной и идейной стороны книги оценка оказалась средней? Надо признать, что автор мастерски владеет русским языком. Воодушевляющие описания природы, необычайно точные характеристики персонажей, удивительно ироничные зарисовки быта – вот та причина, по которой книгу не хочется откладывать.

  
  Быстро закипел чай и оживилась каша. Она родилась из горсти сухой гречки, как Афродита из пены. Под крышкой котла она возилась, устраиваясь поудобнее, и всё охала, жаловалась, что-то бурчала себе под нос – она была женщина нервная и впечатлительная.

  Видела на обложке сравнение "Географа" с "Героем нашего времени". Возможно, это тот случай, когда попытка описать в одном персонаже все пороки своей эпохи привела к неоднозначному результату. Воспринимать Служкина в качестве антипримера мешает читательское отношение – всё же через весь роман проходит оправдывание и принятие подобного образа жизни (постоянные пьянки, сомнительные авантюры, неразборчивость в связях – сложно найти героя, который ведёт себя иначе и не осуждается автором). Как итог – абсолютно размытая мораль, в контексте которой отказ взрослого мужика переспать с четырнадцатилетней школьницей воспринимается автором как немыслимое благородство. Ну поистине – герой нашего времени. Будем надеяться, что это лишь глубоко запрятанная злая авторская ирония, а иначе...

  
  Без шутки жить жутко.

  51 понравилось

  0

  276