Рецензия на книгу

• 

  IvanRudkevich

  7 апреля 2026

  Хитрая японская музыка.

  Харуки Мураками - быть может - входит в десятку самых лживых писателей рубежа веков, и никакие - ни любовь к джазу, ни эссе, ни премии, ни знаковость - не избавят его от лживости, и каким бы острым нам не казался японский прищур старого хиппи, никогда не избавится ему от постыдного старта: "Слушай песню ветра" - это набор абзацев, выдаваемый проходимцем за роман, и стоит - на секунду - чуть надавить на лопату, как оглушит вас скрип метала о пластмассу - высококлассную, прочную, настоящую, но пластмассу.
  Мураками - не писатель, и никогда писателем не станет, даже в самых своих нереальных фантазиях.
  И причиной тому является не столько отсутствие таланта, это вообще никого не беспокоит, не ужасная плодовитость, от этого еще Эмиль Чоран в ужас приходил, а - вторичность.
  Мураками навсегда остался в 1979 году, и что бы он не писал дальше, он никогда не выйдет за пределы своего первого романа.
  Все книги, написанные после "Слушай песню ветра" - это многочисленные варианты "Слушай песню ветра" в лучшем случае, в худшем - неуверенные попытки преодоление заданных и таких удобных границ, но Мураками уже сложился - и никогда больше не будет ничего, кроме привычных троп: странные девушки, пиво, беспорядочное курение, болтовня ни о чем, бесцельность, отсутствие какого бы то ни было сюжета ("я - Ёжик, я упал в реку, пусть река несёт меня"), бесконечное отрицание собственной национальной идентичности и чудовищное безразличие к общему ради массы частей.

  Но - самое чудовищное - Мураками - обычный самозванец.
  В 1973 году на японский язык вышел роман Курта Воннегута "Бойня номер пять".
  Одним из героев романа является выдуманный Вонегутом писатель Килгор Траут.
  Плодовитый писатель - фантаст, автор 209 романов, покончивший с собой странным образом: отравившись средством для прочистки канализации «Drano».
  Мураками поступил так же - его фантазию зовут Дерек Хартфильд, тоже - американский писатель, тоже весьма плодовитый, и тоже покончил с собой - спрыгнув с крыши.
  Для чего это нужно?
  Дело в том, что Мураками - никогда "японским" Мараками и не был: пронизанный американской культурой (от музыки до кино), отрицание истинного "самурайского духа" - это не дань моде, а осознанный выбор: Юкио Мисима покончил с собой, Ясунари Кавабата покончил с собой, Япония покончила с собой - и выбор не так и велик: либо стать частью традиционной литературы, либо отрицать ее полностью, выбрав то, что кажется наиболее безопасным: США как ориентир - в конце семидесятых - именно та страна, к которой строит присмотреться, ага, ага...
  Отсюда - это бесцельность: там, где американский писатель описывает жизнь, природу, добавляет сюжет, создает "Великий американский роман", Мураками поступает глупо - в свои тридцать (!) не понимая, как отобразить перемены в стране, описывает бесконечную пустоту. И выглядит эта пустота отталкивающе, потому что я читаю не ради фраз вроде сидя на крыше Фиата и глядя на начинавшее белеть небо, мы выкурили по нескольку сигарет, или не одеваясь, я привалился к спинке кровати, закурил и посмотрел на лежащую рядом девушку или я докурил и минут десять пытался вспомнить, как ее зовут или я закурил и предложил ей тоже, но она проигнорировала. Мне не нужна пропаганда курения, как и пропаганда алкоголизма: во-первых, пива хотелось, а во-вторых, я там обычно встречал моего приятеля или я заказал пиво, а к нему сэндвич с мясом и кукурузой или выпив половину пива, я подозвал Джея и расплатился... это - не литература, и никогда литературой не станет, чтобы кто не говорил. Потому что залатать дыры внутри шизофренического опустошения невозможно, как и невозможно выдать набор ничего не значащих событий за роман, и продавать эти "романы"... О чем ты, Харуки, к чему?
  К чему это бэнто?
  И что ты, Харуки, кроме курения и невозможности избавится от внутренней Японии ты можешь предложить? Разговор о том, что такое твоя страна? Твоя страна с 1993 года - Америка. Разговор о том, что видит японец в другой стране? Спасибо, я почитаю Рёко Секигути. Рассказать мне о море? Я был на море, мне не понравилось. Рассказать о курении? Я не курю. О пиве? Я не пью.
  Так что ты мне - Харуки - можешь предложить?
  Ничего.
  И дело не в моем снобизме, не в строгости взгляда, не в каких-то там обязанностях писателя перед читателем, речь про обычную честность.
  Дерека Хартфильда Мураками украл у Воннегута.
  Курящего инфантила Мураками украл у Сэлинджера.
  Социалистический всплеск Крысы ты украл у Джека Лондона.
  Отсутствие сюжета ты украл у Керуака.
  Странных девчонок вполне можно набрать и у Капоте, и у Карсон Маккаллерс, и у того же Фицджеральда.
  Алкоголь? Хемингуэй и Реймонд Чандлер.
  Так что в Мураками остается от Мураками?
  Ничего.

  И дальше - что бы не шло дальше - пинбол, дэнс - ничего национального, и даже "Охота на овец" выстроена на
  на фундаменте китайской легенды.

  Хороши ли это? Плохо ли?
  Это просто неинтересно.

  Когда начинающие пишут фанфики - это проба пера и поиск литературной идентичности, когда Мураками пишет фанфик - тот становится романом и продается по всему миру.

  4 понравилось

  0

  119