Рецензия на книгу

• 

  anna_apreleva

  7 апреля 2026

  "Я видел на Цейлоне Дворец Теней и дробью бил крохотных изумрудных птиц на Мадагаскаре"

  У русских эмигрантов - и прошлое, и будущее, и фантазии, и игра, и сны, и потусторонние видения - сливаются в одно, и особой грани между всем этим - и реальной жизнью нет.
  Трудно сказать, что в рассказе было взаправду, что - привиделось или было просто придумано.
  Когда всё изменилось так резко - и всё теперь стало так зыбко - сны и иллюзии кажутся более надежными и достоверными, чем происходящее вокруг.
  Наташа и её отец живут в запущенной и бедной комнате - в неназванном европейском городе. Они знакомы с неким Вольфом, таким же русским эмигрантом.
  Вольф рассказывает истории о своих путешествиях по Африке и прочим дальним континентам и странам.

  
  — Это было во время моих скитаний по Конго, — говорил он, и его крупная, склонная к полноте фигура слегка раскачивалась. — Да, в далеком Конго, дорогой мой Алексей Иваныч, в таких, знаете, дебрях… Представьте себе лесную деревню, черных женщин с длинными грудями — и между хижин, черных, как каракуль, — блеск воды. Там под исполинским деревом — зовется оно кируко — оранжевые плоды, как резиновые мячики, и ночью, в стволе, как бы шум моря.
  

  К историям этим, похоже, привыкли и даже не дослушивают их, несмотря на всю их экзотику и колорит. То ли каждый погружен в свои мысли, то ли каждый догадывается, что нигде Вольф не был, кроме пары русских провинциальных городов.

  
  И ведь разве я лгу, когда я выдаю фантазии мои за правду? Приятель был у меня, он прослужил три года в Бомбее. Бомбей? Господи! Музыка географического названия. В одном этом слове есть что-то гигантское, солнечные бомбы, барабаны. Но представьте себе, Наташа, этот мой приятель ничего не мог рассказать, ничего не помнил, кроме служебных дрязг, жары, лихорадки да жены какого-то британского полковника. Кто же из нас двоих действительно побывал в Индии… Разумеется, я…
  

  Но если так ему легче жить, почему бы и не мешать ему сочинять это?
  Отцу Наташи снятся страшные сны, и, просыпаясь, он принимает светящийся циферблат часов за нацеленное на него ружье.
  Наташа - юная и славная девушка - играет, будто они с Вольфом обедают в пустом кафе, и музыку слушают, и сбегают оттуда, не расплатившись.
  Почему бы и нет? У людей, таких, как они, прошлого больше нет, да и будущее их невозможно представить. Любая иллюзия, сон или сказка для них плотнее и надежнее жизни.

  
  — В Средние века, — сказала она, глядя на верхушки сосен, — меня бы сожгли или бы приобщили к святым. У меня бывают странные ощущения. Вроде экстаза. Я тогда — совсем легкая, и плыву куда-то, и все понимаю — жизнь, смерть, все… И кроме того, у меня бывают другие — маленькие, совсем маленькие видения. Когда в Москве забрали отца и я осталась одна в доме, то такая вещь случилась: на письменном столе был медный колоколец, из тех, которые подвешивают коровам в Тироле. И вдруг он поднялся на воздух, зазвенел и упал. Такого дивного чистого звука я никогда…
  

  И хоть Вольф и Наташа признаются друг другу, что то, что они говорили - фантазии, верить им уже трудно, и ты сам становишься захвачен этой игрой воображения - которая и утешает, и защищает.
  И вот уже и не знаешь, признался ли Вольф Наташе в любви на самом деле - или это ей показалось.
  И вот уже и не ясно, уж не на самом ли деле она увидела на улице призрак своего отца.
  Всякое время и всякая погода в рассказе - что сумерки, что солнечный день, что дождь - точны, обыденны, но при том почему-то невероятны.
  Хотя так и должно быть. Когда ты долгое время переживаешь что-то тяжёлое, мир кажется немного ярче и громче, чем он есть на самом деле.
  Рассказ Владимира Набокова "Наташа" был написан в 1924 году, а впервые опубликован в 2007 - на итальянском языке.

  6 понравилось

  0

  43