Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  7 апреля 2026

  "В тех обетах, что она давала при венчании, было что-нибудь насчёт чтения признаний умершего мужа?"

  У меня с Кингом так бывает: мучительно скрипящее начало, интерес, перелом, на одном дыхании... Этот роман один из немногих, которые мне вообще не попадались на глаза, и я совершенно не представляла, о чём он. Поэтому, наверное, так плохо и шло: первые сто страниц я читала больше недели, честно повинуясь чувству долга, ведь книга заявлена в играх, куда деваться. Очень долгий "въезд" в историю Лизи, вдовы гениального, признанного и, увы, рано умершего писателя, её смутные и непонятные переживания, когда она, наконец-то, спустя два года, собирается браться за разбор всего, что накопилось за многие годы в его рабочем кабинете... Привычные для Кинга рассуждения о писателях:

  
  Толпа жадно ловит каждое слово. К ним приехал Знаменитый Человек. Мыслитель и Писатель. И вот-вот начнёт разбрасывать жемчужины мудрости.

  и

  
  — Я безумец, — мягко говорит он. — Безумец. У меня галлюцинации и видения. Я их записываю, вот и всё. Я их записываю, и люди платят деньги, чтобы их читать.

  Короче, скука смертная, с маячащей где-то в глубинах прошлого детской травмой великого писателя (вечный слепок детства Короля ужасов).
  Раздражали своеобразно преодолённые сложности перевода с вечным СОВИСА и булами, про которые я вообще поначалу никак не могла понять, что это такое. Но потихоньку я втянулась в сплетение разнообразных видов безумия, царящих в этой книге. В послесловии Кинг пишет, что книга эта написана больше сердцем, а не умом, имея в виду, что не собирался поражать читателя своими обширными познаниями в музыке кантри и американской (в основном) литературе, и точно - не поразил, а вот полёт фантазии про психические проблемы - это да...
  Скотт Лэндон не выдумывал, что он безумец. Может, немного рисовался перед женой, а заодно и перед читателями, пофорсить по-всякому он любил. Но происходит он из рода, веками поражённого "дурной кровью". Его отец - не просто изверг, а любимый старший брат оказывается задет недугом в самой высокой степени... Но двое несчастных мальчишек придумали свой мир, называя его Мальчишечьей луной, и им удалось на самом деле туда попасть.

  
  Они сходили с ума, понимая, что есть мир буквально рядом с этим… а стенка такая тонкая…

  Там есть множество ограничений, ну, к примеру, не есть фруктов после захода солнца, зато там есть и пруд - совершенно безопасное место, место, где каждый может увидеть воплощённой свою мечту...

  Ещё до свадьбы у Скотта получается взять туда с собой Лизи, и она начинает понимать, где он берёт свои словечки, и почему так важно заставить Лизи говорить "долбаный" вместо "грёбаный". Но эти свои воспоминания Лизи держит за глухой стеной, в душе сомневаясь в собственной нормальности, как мантру повторяя

  
  с Лизи, младшей дочерью Дейва Дебушера, этот номер не пройдёт.

  Тем более, что самая старшая из четверых сестёр Дебушер - кататоник. Вот вам ещё один вид безумия. Далее - Чёрный принц инкунков, безумец, в связи с теснотой мира когда-то лежавший в одной палате с другим, стрелявшим в начале книги в Скотта со словами "Я должен положить конец всему этому динг-донгу ради фрезий", обожатель творчества писателя, решивший помочь одному профессору, который спит и видит, как бы заполучить литературное наследство Лэндона. Этот "ковбой глубокого космоса", как называет его Лизи, по-моему, просто садист, без тонких клинических определений.
  С момента его появления в книге, который вызвал просветление в воспоминаниях Лизи, переставшей сотый раз обращаться к навязчивому образ, крутящемуся в её голове (а заодно и доставшему читателя, уже совершенно уверенного, что он знает, какая мука лучшая):

  
  полотнище-самолёт «ПИЛЬСБЕРИ — ЛУЧШАЯ МУКА», зависший в углу.

  начинается именно действие. И я не имею в виду всю операцию по обезвреживанию маньяка. Реальная опасность подстегнула Лизи, и из состояния "слушаю… и сжимаю в руке серебряную лопату… и жду ветра перемен" она переходит в состояние

  
  А сейчас я знаю только одно: Лизи, дочке папани Дебушера, предстоит выложиться по полной. Встретиться с той тварью, о которой и сам Скотт мог мало чего сказать. СОВИСА, любимая, и знаете что? Мне не терпится с ней схлестнуться.

  Дальше в сюжете всё сложно и без спойлеров не получится)). Поэтому рассказывать не буду. Скажу только, что было много неожиданно для Кинга трогательных моментов:

  
  Ты была той, кто отгонял от меня темноту, Лизи. Ты светилась.

  И отлично переданная атмосфера многолетней семейной жизни с её привычками, неожиданностями и общей атмосферой. Именно из-за настоящей близости с мужем Лизи нашла в себе силы пройти весь этот безумный путь...

  
  Она вообще пришла к выводу, что самое эфемерное, что есть в окружающем её мире — скажем, песни, лунный свет, поцелуи, — задерживается в памяти дольше, чем что-либо другое. Они могли казаться нелепицами, но отказывались уйти в забвение. И это было хорошо.
  Это было хорошо.

  91 понравилось

  197