Рецензия на книгу

• 

  ORyba

  16 января 2016

  Коллега Франкенштейна, или Способ избавиться от целой кучи ненужных вещей

  Вот что получается, когда хотелось написать пять-шесть книг разом, но что-то пошло не так. В «Убежище 3/9» хоррористки Анны Старобинец есть все, чтобы заставить читателя зажмуриться, — ужас, ужас, кошмар! Вот только не в том смысле, в каком хотелось бы автору.

  Славянская мифология, европейские сказки, больные дети, уроды-взрослые, тот свет и этот, то, что между ними, загадочный сайт, который все-все читают, предсказания Нострадамуса, надвигающийся конец света, социалка, очеловечивание нечисти, грязный реализм, библейские аллюзии, политическая сатира, бог знает, что еще, даже Грегор Замза заполз… Или Ананси? Один черт, к моменту его появления, разбираться во всем этом хочется не больше, чем целоваться с чудовищем Франкенштейна. Слишком много всего, слишком это все друг с другом не то что не сочетается, а даже на одной полке не должно бы лежать. Напоминает один знаменитый литературный обед: «он сказал, что в этом и заключается преимущество ирландского рагу: можно избавиться от целой кучи ненужных вещей». Вот автор и избавился, нам на удивление.

  При этом теоретически сюжетная основа «Убежища» проста, ее можно уложить буквально в несколько фраз. Жила-была неудачная пара с ребенком. В результате несчастного случая ребенок стал инвалидом без шансов на выздоровление. От этого сначала его бросил папа, а потом и мама — сдав мальчика в интернат для безнадежных. В итоге, от чувства вины величиной с гору, у всех капитально поехала крыша. И так и ехала до самого финала (дурного, кстати, даже по меркам самой книги — слитого, вялого). Хотя автору, вероятно, кажется, что он всех клево запутал изменениями, измерениями, доброй Бабой-ягой, двухголовой девочкой и минетом в привокзальном сортире…

  Не, ну так-то запутал, конечно: этот глаз чудовища принадлежал тете Маргарет? а эта нога точно дедушкина, я узнала! печень же пришлось брать от соседской собаки. Примерно так. Говорю же, не книга, а монстр, сшитый из всего, что годами валялось, не находя внятного применения. Рагу, для которого даже водяной крысой не побрезговали. Только появилась радость узнавания от дедушкиной ноги… то есть, появления, скажем, Лесного в образе дяди Леши, только ты эту ногу начал с увлечением разглядывать, как вдруг раз и наткнулся на совершенно чужеродный тебе во всех смыслах конец света. И так все время.

  В общем, если Виктору Франкештейну все-таки удалось сделать что-то условно живое из безусловно неживого (и ирландское рагу герои, кажется, все-таки съели не без определенного удовольствия), то тут из безусловно живых символов получился абсолютный мертвяк. И даже страшные заклиналки (единственная, пожалуй, настоящая удача книги — пошепчите-ка ночью «абра кадабра, мы везем кадавра…») не способны вдохнуть в него хоть какое-то подобие жизни. Кадавр, как есть кадавр. С хвостом из водяной крысы.

  7 понравилось

  1

  183