Пушкинский дом
Андрей Битов
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Андрей Битов
0
(0)

Мне всё время казалось, что постмодернизм я люблю: Пелевин, Сорокин, Сальников среди любимых писателей, да и недавно прочитанная "Школа для дураков" Саши Соколова вызвала форменный восторг. Здесь всё оказалось сложнее. Роман как-будто написан по лекалам постмодерна: и интертекстуальность, и метапроза, и фрагментация и нелинейное повествование присутствуют (это не я такой умный - в Википедии посмотрел). Особенно много присутствия автора, по мне так чересчур: от его имени идёт повествование, от него заметки, оценки, примечания и ещё целые разделы озаглавленные"Курсив мой". Поэтому читать пришлось медленно, периодически возвращаясь к прочитанным абзацам, временами было скучно, а то и нудно.
В центре повествования Лёва Одоевцев. Отнюдь не положительный и совсем не герой. Основные его качества - инфантилизм, эгоцентризм и просто врожденный конформизм. Лёва - потомственный филолог, потомок аристократического рода. Его дед Модест - основатель какого-то нового направления - был репрессирован, отец от деда практически отказался, Лёва мечтает, чтобы когда-нибудь его портрет занял место среди выдающихся бородачей и носителей пенсне филологической науки.
Роман разбит на три раздела. В первом мы знакомимся с Лёвой, его родителями, харизматичным дядей Диккенсом, а в последствии и с вернувшимся из ссылки дедом. Во втором показаны непростые отношения Лёвы со своими женщинами Фаина (Любовь), Альбина (Не Любовь) и Любаша (непонятно кто). Эта часть, естественно, наиболее живая. В третьем разделе происходит дуэль между Лёвой и его другом-врагом Митишатьевым - тоже, конечно, филологом (это нисколько не спойлер, событие описано в прологе, с него всё начинается).
Роман абсолютно советский и ориентирован на советского читателя (хоть и был напечатан в СССР во время Перестройки через 16 лет после написания), конечно "своего". Я живо представляю себе картину, как в условном ресторане "Континенталь" собрат по перу говорит автору: "Старик, это гениально!" На эту тему блестяще сказал дед Модест:
Да все, все уже советские! Нет не советских. Вы же - за, против, между, - но только относительно строя. Вы ни к какому другому колу не привязаны. О какой свободе вы говорите? Где это слово? Вы сами не свободны, - а это навсегда. Вы хотите сказать от себя - вы ничего не можете сказать от себя. Вы только от лица этой власти сказать можете, А где вы ещё её найдете?..Для вас уже нигде не найдётся условий: если вы себя экспортируете, то вы не сможете захватить с собой то, относительно чего вы только и есть для себя. Да отвяжи вас - вы назад запроситесь, у вас шея будет мёрзнуть без ошейника...
Рассуждения деда Модеста и дяди Диккенса можно цитировать страницами - самые колоритные персонажи романа.
Все события не особенно важны и являются лишь фоном для бесконечных бесед и споров, часто пьяных. Пьянки, кстати описаны во всех разделах, с большим знанием дела, а третий раздел практически из описания перманентной пьянки и состоит.
Много примет времени: от описания нанесения макияжа Фаиной, до ноябрьской демонстрации - причём даны лаконично и с блеском. Боюсь, правда, современный читатель не всё поймет (а я уже как-будто не современный)))
Внутри этого сбивчивого романа (фраза Битова) нашлось место и описанию Питера: ноябрьский ветер в прологе и конце, Нева перед наводнением - сделано мастерски.
Филологические споры, кроме разбросанных по тексту, сконцентрированы в эссе "Три пророка", приписываемому Лёве, в котором он сравнивает стихотворения Пушкина, Лермонтова и Тютчева, написанные ими в возрасте 27 лет (возраст Лёвы и автора на тот момент). Это можно перечитывать как отдельное литературное произведение.
В общем впечатления, как и роман, рваные. Иногда ловил себя на том, что читаю не роман, а отдельный рассказ Битова о том , как он его писал, и это текст мне был более интересен. Как писал про идеальный роман постмодернизма Джон Барт : "По моим понятиям, здесь уместно сравнение с хорошим джазом или классической музыкой. Слушая повторно, следуя по партитуре, замечаешь то, что в первый раз проскочило мимо.Но этот первый раз должен быть таким потрясающим - и не только на взгляд специалиста, - чтобы захотелось повторить."
А мне вот повторить захочется вряд ли...