Рецензия на книгу

• 

  Andrej_Tscharniauski

  4 апреля 2026

  УСАДЬБА РАЗБИТЫХ НАДЕЖД

  Знаменитый немецкий актёр театра и кино Йозеф Бирбихлер, сделавший блистательную карьеру, выступавший на самых известных сценах Германии, Швейцарии и Австрии, снимавшийся у Вернера Херцога, Михаэля Ханеке и моего любимого режиссёра Тома Тыквера, в 2011-м, когда ему было 63 года, дебютировал как писатель, а ещё через 7 лет и как кинорежиссёр, перенеся на экран свой роман «Mittelreich». Не припомню ни одного произведения зарубежного автора, чей перевод на русский язык выходил бы с сохранённым оригинальным иностранным написанием. Возможно, переводчик захотел таким образом ещё больше подчеркнуть самобытность и неординарность книги. Возможно, дело в сложности перевода. Я и сам поначалу думал, что наиболее подходящий русскоязычный вариант – Срединная Империя, пока из статьи Дитера Вундерлиха, написавшего несколько крутых научно-популярных биографий, не узнал, что название является вовсе не существительным (в немецком они все пишутся с большой буквы), а прилагательным mittelreich, о котором онлайн-версия орфографического словаря Duden слыхом не слыхивала и которое всё же можно перевести как 'среднебогатый'.

  Роман, рассказывающий о трёх поколениях семьи Бирнбергеров, владевших усадьбой на берегу живописного озера в Верхней Баварии, развивается на фоне политической трансформации Германии и охватывает 70 лет её истории – с 1914 по 1984 годы. Многие называют это произведение семейной сагой, я же соглашусь с этим лишь частично – это не классический канон жанра в том виде, к которому мы привыкли, ни по объёму, ни по структуре. Здесь многое выглядит по-другому – более сложный язык (нет, не трудный для восприятия, а просто более выразительный, поэтичный и метафоричный), в оригинале насыщенный ещё и диалектами, местами рваный ритм, отсутствие плавных переходов, но при этом настоящая полифоничность. Судьбы трёх хозяев – Тони, Панкраца и Семи, их близких, а также людей, связанных с усадьбой и окрестностями, такие же нешаблонные, как и развитие сюжета.

  На что-то мы спокойно и даже слегка цинично взираем со стороны, что-то начинаем принимать близко к сердцу, мы удивляемся, кипим от возмущения, смеёмся сквозь слёзы, морщимся и впадаем в ступор.

  Весь роман пропитан контрастными настроениями – жуткое и отталкивающее попадает в крутой замес со смешным и комичным. Вот несколько цитат – и поверьте, в контексте они воспринимаются ещё ярче.

  «Но война подходит к концу, это понятно, достаточно поглядеть вокруг: сколько отслужившего мяса лежит в лазарете!»

  «На двойном флагштоке над зданием почты, на котором после войны рядом с флагом Имперской почты развевался имперский орёл, орла сменила свастика. Но орёл не улетел. Он угнездился в людских сердцах»

  «На следующий день он собирался рискнуть и бежать во Францию, и кроме коровы в доме не было никого, с кем ему грустно было бы расстаться»

  «В большой столовой с окнами на озеро, которая летом превращалась в двухместный номер с двумя дополнительными кроватями для детей, горластый Штайф со словами «О боже, как здесь воняет, ни один цыган не выдержит! Ну кто опять это сделал?» широко распахнул окно, и ветер ворвался в зал, как огненный смерч во время бомбёжки Мюнхена, если судить по рассказам тех, кто при этом присутствовал»

  Будет здесь и щепотка магического реализма. Например, майские жуки, которых мы видим как двух элегантно одетых мужчин, размышляют о «давлении на правительство со стороны социал-демократов и некоторых гражданских инициативных групп», о том, почему крестьяне не хотят продавать участки на берегу озера государству, которое спало и видело, как бы обустроить там общественные места для купания. Мысль о том, что «на земле станет одним уродливым человеческим созданием больше – человеком досуга» транслируется действительно забавно и с тонким сарказмом. Кстати, экранизация романа называется «Двое в костюмах» («Zwei Herren im Anzug»).

  В «Mittelreich» идиллические зарисовки жизни крестьян, моменты, символизирующие технический прогресс и общественно-политические изменения, тесно переплетаются с брутальными эпизодами послевоенного времени, личными драмами и трагедиями. Вот появляется в усадьбе первая косилка, и несколько помощников теряют работу. Вот вместо летних отдыхающих появляются беженцы, спасающиеся от воздушных налётов. А вот лучший друг хозяина усадьбы, Ханс Ротенбухнер, превратившийся после возвращения с фронта «в безнадёжного пьяницу со здоровым телом и изорванной в клочья душой», морально и физически издевается над своей женой Кирстен. Вот по одному из трёх имеющихся в округе телевизоров школьники смотрят «Евровидение» с коронацией Папы Римского Иоанна XXIII. Вот повадившиеся хиппи курят травку на берегу озера и купаются голышом. Вот мы во всех мельчайших подробностях наблюдаем процесс забоя и освежевания скота – Цубер Аист уже «прямиком направился к разделочному столу, взял нож, машинально провёл им ещё пару раз по точилу, наклонился к оглушённой свинье, у которой один глаз оставался открытым, и двумя умелыми взмахами перерезал ей горло». Из этих мозаично-лоскутных пазлов складывается причудливое литературное полотно, наполненное жёстким реализмом, экспрессивностью, деревенским католицизмом, стойким ощущением упущенных возможностей и утраченных идеалов, энергией и ярости, и нежности.

  И ещё раз к вопросу о том, в какой степени «Mittelreich» относится к семейным сагам. Часто ли Вы в последних встречали такое огромное количество затронутых тем – отрицание вины в ужасах нацизма, шовинистический ура-патриотизм, Холокост и эксперименты над людьми во время войны, сексуальное насилие над детьми и католические пасторы, ксенофобия, реваншизм, судьба беженцев вообще и судетских немцев и силезцев в частности, представления о гомосексуальности как о болезни, которую можно излечить, капитализм и общество потребления?

  Так и вижу Вашу скептическую ухмылку. Или вы, скорее, заинтригованы? Этот роман действительно из тех, которые стоит прочитать.

  4 понравилось

  52