Рецензия на книгу

• 

  meggyy

  31 марта 2026

  Рожденному мертвым пришейте пуговицы вместо глаз...

  "Большая грудь, широкий зад" - произведение напичканное символизмом, аллюзиями, отсылками, аллегориями по самое "не могу... все это распознать". Сказать, что это история семьи на фоне исторических событий двадцатого века будет не совсем правильно, поскольку если вы не знакомы с перипетиями истории Китая, то вряд ли обогатитесь обширными знаниями, так как почти никакие из них напрямую не описываются в подробно книге (как например в Юй Хуа - Жить - с размахом и юмором или в Юн Чжан - Дикие лебеди. Три дочери Китая - с трагизмом и горечью), а по большей части упоминаются в сносках или контексте. И повторюсь, в аллюзиях.

  И в то же время жизнь и каждого члена большой семьи Шангуань - Матушки, восьми сестер и долгожданного корзиночки Шаньгуань Цзиньтуна - это прозрачные и не очень намеки на социально-политические веяния определенных исторических вех. Часто одна из сестер (или внучек) по очереди олицетворяет собой типичного представителя определенного времени, скоротечно сумевшего "оказаться на коне", на острие событий, а потом также резко и неумолимо падающего в бездну. Резко контрастирует с жизнью дочерей и внуков жизнь Матушки - сильной, бесконечно терпеливой и надежной - но почти всегда пребывающей в нужде и небрежении, их солнце взошло и закатилось быстро, а ее светило долго, но тускло лишь очень редко показываясь из-за туч.

  Главный герой, долгожданный единственный сыночек семьи Шаньгуань Цзиньтун, персонаж полукомический полугротескный и бесконечно, бездонно раздражающий. Своим нытьем и эгоизмом, своими порой просто глупыми, порой откровенно неблаговидными поступками. Вынес невзгод он не меньше чем все, краткий период благополучия профукал, своими преимуществами воспользоваться не сумел, но вместо сочувствия к нему испытываешь только желание настучать ему по кумполу. С самого своего рождения он повествует для нас историю своей семьи и параллельно раскручивает историю своей маниакальной привязанности к женской груди, которая скромно и естественно началась с грудного вскармливания ("немного" правда более длительного, чем принято), но развилась невообразимо фантасмагорическую зависимость. Некоторые эпизоды и фантазии так живописно и правдоподобно нарисованные автором вызывают не просто недоумение, а ступор. По моему, Мо Янь очень смешно отзеркалил ту самую теорию Фрейда о нашей, знаете, "зависти". Рассказчик с возрастом почти не меняется, не взрослеет полноценно, ответственности на себя ни за что не берет и плавно плывет по течению, время от времени ощипывая кусочек незамысловатых благ.

  События книги, легонько касаясь исторической прямой, часто завихряются в прошлое, в мифическое, в подсознательное, там и сям образуя лакуны, подернутые дымками собственных смыслов и локальных историй - реализм тоже в неком роде галлюциногенный, как и в Мо Янь - Страна вина .

  36 понравилось

  0

  264