Рецензия на книгу

• 

  likasladkovskaya13 января 2016 г.

  Вихри враждебные веют над нами...

  Отречемся от старого мира!
  Отряхнем его прах с наших ног!
  Нам враждебны златые кумиры;
  Ненавистен нам царский чертог.
  Мы пойдем к нашим страждущим
  братьям,
  Мы к голодному люду пойдем;
  С ним пошлем мы злодеям проклятья,
  На борьбу мы его позовем!
  Вставай, поднимайся, рабочий народ!
  Вставай на врагов брат голодный!
  Раздайся крик мести народной!
  Вперед! Вперед! Вперед! Вперед!
  Вперед!

  Germinal - во французском революционном календаре "месяц прорастания". Неизвестно одно - что станет с этими ростками, будут ли они ласково обогреты солнцем, либо же растоптаны враждебной ногой, жаждущей разрушения, или же срезаны равнодушной косой во благо требовательному инстинкту пищеварения.
  Шахтеры, чей дух поднят человеком ,который собрал крохи мудрости в книгах ,предназначенных для распаления ненависти, восстали против веков угнетения, оставляющего их наедине с темными, зверскими инстинктами ,поддерживаемыми на должном уровне, дабы род рабочих не истреблялся и приносил доход. Снобистское мировоззрение заставляет многих читателей отвратиться от этой книги перед ужасом "постыдного влечения", заставляющего отдаваться во ржи ,не зная стыда и разумения. Девочки 10-ти лет сметаются мужским желанием только от того, что беззащитны перед лицом природы, чье желание продиктовано законами выживания. Иные удовольствия рабочим недоступны, это - из разряда бесплатных, а также приносит хоть минутное забвение. Однако последствия его превращают жизнь в замкнутый круг. Поколения обречены на страдания, при чем наблюдается регрессия, что оборачивается еще большим тупоумием и болезненным влечением раствориться в другом теле, несмотря на явные признаки вырождения. Власть имущим же эта животная жизнь, которая заставляет их затыкать носы и непомерно употреблять парфюмы, лишь на руку, так как позволяет еще больше закабалить того, что потерял человеческий образ и забыл о высшем предназначении. Однако в таких условиях достаточно одной искры, чтобы эта просушенная в недрах шахт солома вспыхнула.
  И тогда высвобожденный звериный инстинкт, чья воля была усыплена, сметает все в жажде выжить ,цепляясь в горло жизни. Этьен стал таким поджигателем, дальше его унесло потоком, сокрушающим виноватых и безвинных ради самого призрака жизни ,чьим ароматом повеяло из страны грез. Оторванные гениталии лавочника символизируют желание победить сильного, того, кто наверху, кто унижает их условиями труда и принуждает к скотскому существованию.
  Однако посмотреть на руководство, на барышень в шляпках с вуалью, чье вымытое, ленное тело благоухает, а в глазах видно самодовольство раскормленного зверька. Они незлобливы и даже благодушны. Образ жизни позволяет им быть в меру добрыми. Все ,что неэстетично, портит им пищеварение, потому они предпочитают об этом не думать. Но они никак не представляют из себя монстров, пьющих кроаь младенцев. В отдельности все они неплохие люди, как и рабочие, собственно говоря. Лишь складываясь в механизм буржуазного мира, они превращаются в убийственную машину. Также, как и рабочие, по сути своей, люди незлые, слагаясь с милионноголовый голодный желудок, пожирают эту машину, разбирая ее на части. И эта война вечна.
  В романе поднимается вопрос о построении государства, где править будет рабочий класс. И Золя подробно отвечает на вопрос, почему это невозможно.
  Становится тоскливо от того, что мир невозможно изменить и законы Дарвина непоколебимы. И ты проглатываешь сдобную ароматную, хрустящую булочку с солнечным кусочком масла и душистым сыром, но счастливее от этого не становишься.
  

  
  не все прекрасно, когда есть хлеб. И какой это идиот полагает, счастье людей в распределении богатства? Пустые мечтатели-революционеры могут разрушить общество и построить новое, но они не прибавят ни одной радости человечеству и не уменьшат его горя, отрезая для каждого по ломтю. Они скорее увеличат несчастье мира, если массы от мирного удовлетворения своих инстинктов поднимутся до ненасытных терзаний страстей: тогда не только люди, но и псы завоют от отчаяния.Единственное благо-это небытие, а уж если существуешь, — будь деревом, будь камнем, даже еще меньше, — песчинкой, которая не может истекать кровью под ногой прохожего.

  24

  201