Рецензия на книгу

• 

  APOLLOM

  30 марта 2026

  "Поднявшись на палубу, капитан Крозье видит свой корабль......."

  Я закончила читать эту потрясающую историю пропажи двух кораблей экспедиции Джона Франклина, и это одна из лучших книг, которые я когда-либо прочитала.
  Повествование в ней не просто медленное, а очень-очень медленное — как и вся жизнь на застрявших во льду «Терроре» и «Эребусе». Дни, несмотря на полярный день или ночь, тянутся в постоянной борьбе за выживание, а вокруг — тишина, холод и стоны льда, который никогда не отпустит своих пленников и доведёт их до полного изнеможения.

  
  Гениальность книги и автора для меня — не просто полное погружение, а момент, когда понимаешь, что начинаешь разговаривать с героями и переживать за каждый их шаг и промах. Несколько раз я ловила себя на мысли, что книга не могла быть написана современным автором: она написана языком викторианского романа.
  Потом каждый раз, когда герои спали практически на обледенелых кроватях, хотелось сразу собрать экспедицию им на выручку или послать угля и тёплой одежды. Меня ужасно раздражали упрямство и глупость капитана Франклина, хотя позже, думая о нём, необходимо помнить чёткую и жёсткую иерархию моряков, правила и устав, и понятия чести и принципы командования.
  И Симмонс постоянно провоцирует читателя, задавая вопрос: «Стоит ли следовать уставу и чести, когда впереди полный крах?» После своего перерождения на этот вопрос ответит Крозье:

  
  Неужели мы действительно тащили всё это дерьмо в лодках сотни миль? — подумал Крозье. — А до этого везли тысячи миль из Англии? О чём мы думали?

  Дальше читатель сам должен решить, что правильнее... Симмонс постоянно говорит с читателем, нагнетает обстановку и спрашивает: «Вот так себя ведут люди — так что же важнее: честь или упрямство, сила, настойчивость или подчинение, важно ли смирение?»

  Я так переживала за сцену признания Крозье, что не спала всю ночь.
  Ах, Крозье, Фицджеймс, Ирвинг, доктор Гудсер, Джон Бридженс, Пеглар — вы просто перевернули всю душу своей отвагой, смирением и храбростью.

  Одна из самых пронзительных сцен — когда Томас Джопсон, полностью обесиленный болезнью, кричит и умоляет, покидающим лагерь, забрать его с собой и как может всё равно цепляется за жизнь.

  
  На мгновение туман рассеялся ещё сильнее, и благословенный свет пролился с небес — словно солнце собиралось растопить лёд повсюду и вернуть зелёные побеги, и живых существ, и надежду в сей забытый богом безрадостный, пустынный край, — но потом туман опять сгустился и заклубился вокруг Джопсона, заволакивая всё перед глазами, обвивая влажными, холодными, серыми щупальцами. А потом люди и лодки исчезли. Словно их никогда и не было.

  Их и правда там никогда не было: они пришли в полной уверенности подчинить себе природу, но не смогли даже понять, как нужно охотиться. Они оказались полностью беспомощными, совершенными дикарями в том мире, о котором, как думали, знали всё, а на самом деле — ничего. И вся посуда с вензелями, и наборы для письма оказались полной бесполезной ерундой.
  Природа давала им возможность и знания, чтобы выжить, но понял это только Ирвинг, который пострадал из-за той самой иерархии и, следовательно, глупости и надменности командования.
  Симмонс никого не осуждает — он рассказывает историю и отдаёт её на суд читателя, чтобы каждый сам выбрал свой путь в ледовой тьме.

  27 понравилось

  2

  323