Item: Лавр
Author: mymla

9 января 2016

Книжная премия «Ясная поляна» в номинации «XXI век», премия «Большая книга», шорт-лист «Русского Букера» – все эти награды роман петербургского писателя Евгения Водолазкина «Лавр» успел получить в течение 2013 года. В литературном мире книга наделала много шума: ей то восхищались, называя «главным событием года», то презрительно клеймили «помесью жития и фэнтези». А автора – филолога, специалиста по древнерусской литературе – называли и мастером, удачно соединившим «редкую для серьезной литературы занимательность с интеллектуальным и духовным началом», и «отечественным производителем святости», обвиняя в том, что он «прививает к дичку древнерусской литературы ширпотреб». Смысл произведения тоже определяли по-разному: кто-то увидел в нем «роман о Боге в жизни человека», «о любви смерти, искуплении», «о русском человеке, изъятом из ловушки времени». Другие заметили в книге «все признаки хита – понятный язык, простой стиль и супергерой, чьи сверхспособности определяются, прежде всего, его «русскостью» - свойством, которое одинаково востребовано и справа, и слева, и массами, и элитой». Что же кроется в таком разбросе мнений и оценок? Заслуженное признание мастерства или грустная констатация факта, что в современной русской литературе с появлением Водолазкина достойных имен не прибавилось?.. Очевидно одно – книга, вызвавшая такой резонанс в литературном мире, достойна того, чтобы каждый прочитал ее и составил собственное мнение о том, что такое «Лавр» - интеллектуальная проза или масслит, «унылая помесь травника и «Прозы.ру» или все-таки «книга о главном»?.. Скажу сразу: что касается меня, я пока не примкнула ни к одному лагерю яростно спорящих о «Лавре», остаюсь «неопределившейся». Для меня главное впечатление от романа можно уместить в одном слово – «неоднозначно». А эта рецензия – мой способ разобраться. Именно поэтому мои размышления с самого начала построены на противопоставлении «черного» и «белого». Я постараюсь следовать этой линии и дальше, на этот раз взяв за основу свои собственные наблюдения и впечатления, бережно собранные во время прочтения. Такая тактика кажется подходящей не только для того, чтобы быть объективной, но и чтобы определиться лично для себя: чего больше в «Лавре»? Что есть эта книга?.. Сам автор определил жанр своего произведения как неисторический роман. И не только потому, что книга совсем не претендует на подлинность описываемых событий, а скорее потому, что в ней отсутствует ощущение истории как единой связующей нити прошлого и будущего. У Водолазкина будущее и прошлое влияют взаимно и даже способны преображать друг друга. Об этом свидетельствуют «вставки» из будущего: видения героев о значительных событиях – войны, катастрофы – соседствуют с картинками из обычной советской жизни, кусочками чьих-то судеб. Время в его строгой линейности не является определяющим повествование в «Лавре». Наоборот, автор неоднократно подчеркивает, что времени нет и что все относительно – отсюда и многочисленные повторения в романе. Главный герой отражается в бесчисленных старцах, юродивых и святых, встреченных им, а само Средневековье отражается в нашем времени («Повторения нам даны для преодоления времени и нашего спасения», - объясняет один из героев). Отсутствие ощущения времени выражено и в том, что по ходу повествования главный герой несколько раз меняет свое имя и окружение (в разных монастырях, деревнях, городах и даже странах его знали как Арсения, Устина, Амвросия, и затем, наконец, Лавра), проживая, таким образом, несколько жизней в течение одной. Очень интересен повторяющийся эпизод исцеления больной княгини, который Арсений видит сначала будучи мальчиком, предчувствуя (или уже зная?) свое будущее, а затем, спустя годы, старец Лавр вспоминает об этом как о прошлом. Время как бы совершает круг, и люди, события возвращаются к Лавру уже в других обстоятельствах. Весь роман, как по форме, так и по содержанию перекликается с житиями древних святых. Отчасти такие ассоциации возникают благодаря неторопливому, словно «покачивающемуся» повествованию. Узнаваемы и элементы библейских притч: роман разделен на четыре значимых части – «Книга познания», «Книга отречения», «Книга пути» и «Книга покоя», определяющих основные вехи истории Арсения-Лавра. Притчевыми, иносказательными по своей природе являются и такие эпизоды, как встреча Арсения со смертельно больной девушкой в Италии – не зная языка, он, тем не менее, говорил с ней. Это был разговор двух душ, которым для понимания не нужны слова. Но у Водолазкина рассказ о жизненных испытаниях средневекового лекаря – это, прежде всего, житие современное. Эта особенность ярко проявляется в смешении языков – древнеславянского и того, на котором изъясняются люди в XXI веке. Таким образом, сразу расставляются акценты повествования: автор – современник читателя рассказывает о Средневековье, используя для этого свой актуальный опыт и лексикон. Назвав «Лавр» «неисторическим романом», Водолазкин подчеркивает – мы находимся не «внутри» времени, о котором читаем, а «вне» его. Видимо, этим же автор оправдывает и появление в романе таких казусов, как, например, «пластиковые бутылки, выглядывающие из-под снега». Прочтя это, не поверила глазам, вернулась еще раз – нет, все верно: бутылки, да еще и пластиковые. С этого момента читать спокойно у меня не получилось, взгляд непроизвольно натыкался на обороты типа: «Он был убежден, что правил личной гигиены следует придерживаться и в Средневековье», «Нам это важно, простите за прямоту, и в отношении планирования работы, и в смысле спасения души», словно выделенные в тексте цветным маркером – настолько они выбиваются из общего стиля повествования. Может, с точки зрения автора это несет в себе какой-то дополнительный смысл, иронию – но на моем восприятии такая «языковая каша» сказалась отрицательно. Для меня как для читателя очень важен язык книги, его красота, чистота и гармоничность – это необходимая часть повествования, такая же важная, как сюжет. И если автор – между прочим, филолог! – устраивает в тексте неоправданные, на мой взгляд, «языковые игрища» (а к таким я отношу, например, активное использование жителями Средневековья нецензурной лексики), книга сразу многое теряет в моих глазах. Сама задумка, история Лавра мне понравилась, а вот ее воплощение, средства, которыми она была реализована, увы, свели «на нет» хорошее впечатление от романа. Несмотря на некоторые языковые вольности, в романе встречаются невероятно мудрые в своей простоте мысли – они так и просятся, чтобы их выписали и обдумали. Что я и сделала. Именно этими мыслями я хочу закончить размышления о «Лавре». Ведь можно много говорить о книге, хвалить или ругать, но при этом было бы неправильно не дать слова самому автору. * «Ангелы не устают, потому что не экономят сил. Если ты не будешь думать о конечности сил своих, ты тоже не будешь уставать. По воде способен идти лишь тот, кто не боится утонуть». «Со всем этим барахлом мы вослед за Спасителем не вознесемся. У человека много ненужного имущества и привязанностей, которые тянут вниз». «...И я улыбался, ибо что же мне оставалось делать, когда все числили меня добрым человеком, да я и был таким, если разобраться. Просто мера ожидавшегося от меня превышала меру моей доброты, так бывает. И вот зазор между ожидаемым и имевшимся заполнялся во мне просто-таки свинцовой злостью. Зазор увеличивался, и злость увеличивалась, а на устах моих цвела улыбка, которая была для меня, верите ли, родом судороги». * «- Иногда думаешь, стоит ли привязываться к людям, если потом так тяжело расставаться. - Знаешь, друже, всякая встреча больше ведь, чем расставание. До встречи - пустота, ничто, а после расставания пустоты уже не бывает. Встретившись однажды, полностью расстаться невозможно. Человек остается в памяти как ее, памяти, часть. Эту часть создал он, и она живет и иногда входит в соприкосновение со своим создателем. Иначе отчего же мы чувствуем дорогих людей на расстоянии?» *** «Ваша беда в том, что вам не свойственно приходить к окончательным выводам. Вы боитесь, что принятое решение лишит вас дальнейшего выбора, и это парализует вашу волю. Между тем, вы упускаете лучшее, что готовила вам жизнь. Причина - в отсутствии внутреннего огня».

5 понравилось

Отзывы о книге Лавр

Лавр

Комментарии 0