Рецензия на книгу

• 

  zzzloba

  20 марта 2026

  Мультивселенная по-советски

  А я минуя надежд руины
  Теряясь в чувствах обыкновенных
  Хочу любить тебя что есть силы
  Во всех возможных параллельных вселенных
  Би-2, "Аллилуйя"

  Нам всегда твердили: история не терпит сослагательного наклонения! Было-было-было и прошло, и нечего тут кулаками размахивать и сопли по углам размазывать. А тем более в нашей святой (а как иначе) истории все было на своем месте: и революции, и войны, и перестройки, и перепойки. Океания всегда воевала с Остазией, китайцы всегда были братьями, а подлые американские прихлебатели всегда что-то затевали. Но что если все-таки та реальность, в которой мы так уютно устроились и во всем разобрались, является лишь одним из возможных миров, а где-то параллельно существует мир победившего коммунизма, или мир несломившегося царизма, или мир проигранной Великой Отечественной? Как мы живем в этих мирах, уютно ли нам там, все ли нас там устраивает? И кто выбрал для нас, вот тех самых, которые здесь и сейчас мыслят и существуют, именно этот вариант Вселенной? Хочется воскликнуть незабвенное "Я за это не голосовал!", но ведь я тоже что-то выбирал по ходу дела, пусть и не в таких масштабах? Если у этой игры есть правила, то хотелось бы их знать, если кто-то знает ответ на главный вопрос Вселенной, то хотелось бы услышать что-то кроме "42", если есть у этого всего какая-то конечная цель, то... Но кто же нам скажет, это ведь будет считаться спойлером, а за такое в любом мире забанят и пальцы-сосиски оторвут. Правда никто не запрещает нам фантазировать на эту тему, чем собственно и занимается Павел Амнуэль, совместивший в своей жизни в этом варианте Вселенной активную научную деятельность и писательство. Сейчас ему уже за 80, но он все ещё ведет канал с размышлениями о науке и фантастике.

  Дальше возможны спойлеры

  Свою повесть "Исповедь" Павел Амнуэль относит к числу своих самых ярких творческих достижений. Она довольно небольшая, написана доступным (насколько это может себе позволить ученый) языком, достаточным, чтобы сохранять интригу и не портить впечатление от недостатка извилин в голове, без эротики, чернухи и чрезмерных эмоциональных всплесков. В общем очень правильная научно-фантастическая повесть, в которой даже при желании можно нащупать следы списка использованной литературы. В частности упоминается "Сад расходящихся тропок" Борхеса как один из источников вдохновения. По сути дела весь сюжет повести заключается в том, что герой, очень похожий на самого автора, тщетно пытается прожить 20 век, но постоянно умирает и вновь перерождается в альтернативной версии истории. Павел добавляет интересную деталь к биографии своего альтер-эго - герой родился не в 1944, как его автор, а в 1945, незадолго до окончания войны. Он появляется в мире застывшем на границе между ужасом и надеждой, и вся его жизнь проходит по этой границе. Великие научные открытия оборачиваются великой катастрофой, теплые кадры с семейными портретами сменяются тяжелыми расставаниями, воодушевление историческими переломами соседствует с разочарованием в собственной наследственности. 20 век оставил настолько чудовищный отпечаток на теле времени, пустил такие метастазы в каждой из Вселенных, что умереть, что называется, от старости у героя получается лишь с 13-го раза.

  Нерешенным остается только один вопрос, который постоянно задается самим героем: почему это происходит именно с ним? Зачем все это было нужно? Автор, кажется, и сам не может внятно на него ответить и сводит все к тому, что так уж Бог устроил наш мир (отсюда форма исповеди), что вариантов развития сюжета много, мы проживаем каждый из них, но просто об этом не помним. А герой помнит, потому что... у него просто память хорошая. Вот так. Нет, серьезно, он такой единственный с уникальной памятью, хоть и срабатывает она почему-то каждый раз все хуже и никаких преимуществ герою не дает. Правда есть вещи, которые никогда не меняются и существуют в мире героя независимо от того, какая по счету это жизнь: лица родителей, родной город, любовь к звездам и к жене Марине. Может, это и есть ответ на главный вопрос Вселенной - ценить то, что дается, и любить то, что не выбираешь?

  Сквозь темноту раздался глухой звук, что-то треснуло, заскрипело, заворчало, всхлипнуло и затихло. Следом донеслись обрывки разговора:
  
  

  • Кто, черт их побери, делает криокапсулу без системы автоматической разгерметизации? Это что за каменный век?
  • Да у нас таких всего несколько десятков наберется, их ещё в Солнечной системе упаковали, какая-то древняя цивилизация. А с этим вообще беда, его почтовики потеряли в космосе, когда перевозили с Венеры, так он каким-то чудом прибился к кораблям навигаторов и те его к нам телепортацией перекинули. Ещё штраф от министерства впаяли, пи-мезоны недоделанные.
  • Ну и что мне с этим неандертальцем венерианским делать? У меня и так все забито, тральфамадорцы даже в коридоре все койки заняли. А заниматься им кто будет, Пушкин 3.0 что-ли? Не, пусть забирают обратно, я на себя этого мамонта не возьму.

  
  
  Я не совсем понимал суть их спора, но почему-то открывать глаза и участвовать в дискуссии не хотелось. Мне стало как-то тоскливо и тут же накатила волна воспоминаний, как будто я смотрю тринадцать фильмов на одну и ту же тему с одним и тем же героем, но от разных режиссеров. Мне вспомнились все мои жизни, одна за другой. И мои ссоры с Мариной из-за работы над квантовой запутанностью, счастливые лица дочек, уезжающих на Венеру, эксперименты советских инженеров Винтикова и Шпунтикова с криогенной заморозкой и мое отчаянное решение после ухода Марины погрузиться в сон до 2666 года. Не помню, почему дата была именно такой, по-моему, кураторы нашего проекта просто прикольнулись. В любом случае, просыпаться мне уже не хотелось. Дурацкая была идея, мне было всего под 80, я был молод и глуп. Бормотание за стеной стало чуть громче.
  
  

  • Скажем, что так оно и было. И дело с концом.
  • Ты что, совсем дурак? Ты думаешь с министерством такое прокатит?
  • Да ты успокойся! Я 100 раз так делал!

  
  
  Вновь что-то затрещало, заскрипело, но на этот раз не затихло, а тихонько зашипело. Я ощутил металлический привкус на губах, голова закружилась, и последнее, что я успел подумать, перед тем, как потерять сознание: "Спасибо, что так быстро. С Винтиковым и Шпунтиковым с этого дня никаких дел больше не имею".

  5 понравилось

  31