Рецензия на книгу

• 

  adept_

  11 марта 2026

  Семейная теория подпольного человека

  И вновь герой Федора Михайловича размышляет и строит теории. И касаются эти теории... семейных отношений. Да, тут оказывается тоже можно развернуться и такого понапридумывать, что мама не горюй.

  Как и в Записках из подполья, герой Кроткой сочиняет что-то про себя, сочиняет и сочиняет. И сочиняет. Остановиться бы надо, но подполье не отпускает. В результате сочинение получается далёкое от жизни, а вместо диалога и поиска компромисса — в семье молчание. Но это не то молчание, которое золото; это то молчание, которое разрушает.

  
  Я всё молчал, и особенно, особенно с ней молчал, до самого вчерашнего дня, — почему молчал? А как гордый человек. Я хотел, чтоб она узнала сама, без меня, но уже не по рассказам подлецов, а чтобы сама догадалась об этом человеке и постигла его! 

  Если бы я была режиссёром фильма по этой повести, то я бы добавила параллельную линию: в соседнем доме поселила бы семью, которая каждый вечер собиралась и обсуждала проблемы. Были бы они счастливы? Не знаю. Но в окнах этой семьи вечерами горел бы свет, который давал бы проходившим мимо хоть какую надежду. Это всё размышления для облегчения восприятия, так как "Кроткая" стала для меня тяжелейшей историей о том, как легко раз и навсегда погасить свет. Без вариантов.

  20 понравилось

  0

  311