Рецензия на книгу

• 

  VadimSosedko

  6 марта 2026

  Любовь слепа.

  Сколь много про любовь написано в веках.
  Сколь много слёз пролито над амурными книгами, что тоннами печатаются и в наше время.
  Сколь точен и лаконичен язык Куприна, рассказывающий о взлёте любви и её падении.

  Сам Александр Иванович был близок к цирку, занимался спортом, дружил много лет со многими цирковыми людьми и был всю жизнь влюблён в цирк. Вот, как он восторженно писал о цирке:

  
  Всех нас в ранней юности цирк восхищал, волновал и радовал. Кто из нас избежал его чудесной, здоровой, крепящей магии? Кто из нас забыл этот яркий свет, этот приятный запах конюшни, духов, пудры и лайковых перчаток, этого шелка и атласа блестящих цирковых костюмов, щелканье бича, холеных, рослых, прекрасных лошадей, выпуклые мускулы артистов?.. И возвращались мы из цирка домой широкими и упругими шагами, круто выпятив грудь, напрягая все мускулы. Легкие бывали у нас расширены от беззаботного, громкого, доброго хохота, и как ловко мы перепрыгивали через лужи!

  Цирку Куприн посвятил несколько рассказов, ставших классикой жанра: "В цирке!" , "Ольга Сур", "Блондель", "В клетке зверя", "Белый пудель", "Анатолий Дуров", "Иван Заикин", "Свободный цирк" и другие. Но, самым известным, пожалуй, можно считать именно рассказ "Allez!", написанный в 1887 году. Главная героиня рассказа, юная Нора именно на манеже цирка и взрослеет, и становится профессиональной акробаткой, и находит свою любовь, и находит своё разочарование, и находит свой конец.
  Allez! - в переводе с французского означает команду Вперёд, марш! Именно эта команда и главенствует не только над её выступлениями на манеже, но и над её жизнью.

  
  

  — Allez!

  Она балансирует, едва переводя дух, на самом верху «живой пирамиды» из шестерых людей. Она скользит, извиваясь гибким, как у змей, телом, между перекладинами длинной белой лестницы, которую внизу кто-то держит на голове. Она перевертывается в воздухе, взброшенная наверх сильными и страшными, как стальные пружины, ногами жонглера в «икарийских играх». Она идет высоко над землей по тонкой, дрожащей проволоке, невыносимо режущей ноги… И везде те же глупо красивые лица, напомаженные проборы, взбитые коки, закрученные усы, запах сигар и потного человеческого тела, и везде все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый для людей, для лошадей и для дрессированных собак.—
  Она балансирует, едва переводя дух, на самом верху «живой пирамиды» из шестерых людей. Она скользит, извиваясь гибким, как у змей, телом, между перекладинами длинной белой лестницы, которую внизу кто-то держит на голове. Она перевертывается в воздухе, взброшенная наверх сильными и страшными, как стальные пружины, ногами жонглера в «икарийских играх». Она идет высоко над землей по тонкой, дрожащей проволоке, невыносимо режущей ноги… И везде те же глупо красивые лица, напомаженные проборы, взбитые коки, закрученные усы, запах сигар и потного человеческого тела, и везде все тот же страх и тот же неизбежный, роковой крик, одинаковый для людей, для лошадей и для дрессированных собак.

  Даже, когда она падает на манеж мимо страховочной сети, именно команда Allez! её заставляет, превознемогая боль выйти к публике (ведь нельзя никогда публику огорчать).
  Да, цирк - это каждодневный, изнурительный труд на грани своих возможностей. Тут не до сантиментов. Тем более, что никого у юной Норы в покровителях нет, только сама, только всё своими силами.
  А тут - такой метр на неё обратил внимание! Ну, как бедной девочке не впасть в любовно - обожательную эйфорию?

  
  В течение года она ездила за ним из города в город. Она стерегла брильянты и медали Менотти во время его выходов, надевала на него и снимала трико, следила за его гардеробом, помогала ему дрессировать крыс и свиней, растирала на его физиономии кольдкрем и — что всего важнее — верила с пылом идолопоклонника в его мировое величие. Когда они оставались одни, он не находил, о чем с ней говорить, и принимал ее страстные ласки с преувеличенно скучающим видом человека, пресыщенного, но милостиво позволяющего обожать себя.

  Потом она ему надоела.
  Он пресытился ей.
  Он нашёл другую молоденькую обожательницу.
  Нам всё понятно, что это не была любовь двух сердец.
  Нам всё понятно, что он просто Нору использовал и выбросил, как грязный платок.
  Нам всё понятно, что дальше ей надо было забыть этого стареющего ловеласа и найти своё настоящее счастье.
  НО НОРЕ ЭТО БАЛО НЕПОНЯТНО! Потому и скомандовала она сама себе Allez! А...

  
  Глубоко внизу на мостовой грохотали экипажи, казавшиеся сверху маленькими и странными животными, тротуары блестели после дождя, и в лужах колебались отражения уличных фонарей.

  37 понравилось

  94