Прогулки вокруг барака
Игорь Губерман
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Игорь Губерман
0
(0)

В "Прогулках вокруг барака" использован принципиально другой подход к описанию лагерной жизни, чем у Солженицына с Шаламовым.
Пообещав во вступлении отсутствие приключений, страданий и ужасов, Губерман талантливо и откровенно описывает основное состояние неволи как отупляющую скуку, а главную сложность видит в "мерзости монотонной бессмысленности", разлагающей и меняющей поведение нормальных людей, в том числе его самого. Начиная с первого данного ему старым сидельцем урока - забыть слова "спасибо" и "пожалуйста" до персонального осознания невозможности проявления доброты и доверия к окружающим. В этом смысле очень показателен момент триумфа, когда писатель, наконец став настоящим преступником, обокрал собственных надзирателей.
В книге очень ловко пробрасывается сравнение заключенных с недоразвитыми жестокими детьми. С одной стороны, в тюрьме очень много молодежи, с другой, даже у немолодых придерживаются каст, нелепых ритуалов с дурацкими названиями, за пределами зоны выглядящими как странные игры детсадовцев, только отвечать приходится по-взрослому. А ещё очень хорошо показано, как каталажка не только не способствует перевоспитанию, а наоборот зачастую превращает мелкое хулиганье в полноценных уголовников.
В целом очень сильная работа, в которой нашлось место и горю, и веселым байкам вроде секретной татуировки Гудериана, не уклоняющаяся от неловких тем, и выстроенная калейдоскопом разбитых судеб: хороших, плохих, глупых и просто неудачливых граждан, на которых, несмотря на тяжесть их преступлений, автор часто смотрит без презрения и даже с симпатией, а в финале ещё и умудряется провернуть воистину шьямалановский твист в жанре, где таковой кажется невозможным. И это прямо высший пилотаж.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Игорь Губерман
0
(0)

В "Прогулках вокруг барака" использован принципиально другой подход к описанию лагерной жизни, чем у Солженицына с Шаламовым.
Пообещав во вступлении отсутствие приключений, страданий и ужасов, Губерман талантливо и откровенно описывает основное состояние неволи как отупляющую скуку, а главную сложность видит в "мерзости монотонной бессмысленности", разлагающей и меняющей поведение нормальных людей, в том числе его самого. Начиная с первого данного ему старым сидельцем урока - забыть слова "спасибо" и "пожалуйста" до персонального осознания невозможности проявления доброты и доверия к окружающим. В этом смысле очень показателен момент триумфа, когда писатель, наконец став настоящим преступником, обокрал собственных надзирателей.
В книге очень ловко пробрасывается сравнение заключенных с недоразвитыми жестокими детьми. С одной стороны, в тюрьме очень много молодежи, с другой, даже у немолодых придерживаются каст, нелепых ритуалов с дурацкими названиями, за пределами зоны выглядящими как странные игры детсадовцев, только отвечать приходится по-взрослому. А ещё очень хорошо показано, как каталажка не только не способствует перевоспитанию, а наоборот зачастую превращает мелкое хулиганье в полноценных уголовников.
В целом очень сильная работа, в которой нашлось место и горю, и веселым байкам вроде секретной татуировки Гудериана, не уклоняющаяся от неловких тем, и выстроенная калейдоскопом разбитых судеб: хороших, плохих, глупых и просто неудачливых граждан, на которых, несмотря на тяжесть их преступлений, автор часто смотрит без презрения и даже с симпатией, а в финале ещё и умудряется провернуть воистину шьямалановский твист в жанре, где таковой кажется невозможным. И это прямо высший пилотаж.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.