Рецензия на книгу

• 

  elefant

  6 марта 2026

  О душевных муках войны

  Роман однозначно напомнил мне классику Эриха Марии Ремарка о Первой мировой войне, конечно, имею в виду «На западном фронте без перемен». С той лишь разницей, что помимо ужасов войны и взгляда на те самые события со стороны простого солдата, Дэниел Мейсон предлагает окунуться в происходящее и прочувствовать эпоху взором врача военного госпиталя. Здесь и бесконечный поток раненных и искалеченных солдат, отчаянная попытка спасти их не только физически, но и душевно, борьба с постоянной нехваткой – пропитания, медикаментов, медицинского персонала; вшами, грязью, эпидемиями тифа, помутнением рассудка… Постоянные стычки с офицерами, что всячески пытаются вернуть искалеченных на фронт, считая их предателями, а врачей пособниками. Момент с Хорстом, избивающим Хорвата в этом плане очень сильный, и то, на что в конце концов пошла Маргарета, чтобы отпугнуть бесконечное возвращение призывной команды – это очень хорошо показывает её решительный характер. Кстати, именно Хорват по задумке автора должен был стать ключевым персонажем, но об этом чуть позже.

  И при всём при этом есть среди потока хаоса место и лирике – очарованию момента: будь то наступление среди вечной зимы (отсюда и название) весны и лета, прогулки в лесу, романтическая любовь к коллеге по ремеслу. Последнее хоть и не было центральным звеном с самого начала, но постепенно, набирая обороты, обозначалось всё ярче, пока одним касанием, одной инициативой, прогулкой, поцелуем не вырвалось наружу и обнаружило бурю чувств, разрушающей тревогу и бывшей той самой «яркой птицей» на фоне безграничного хаоса и упадка духа, крушения надежд и гнетущей безнадёжности. Момент поиска Люциошем Маргареты, его отчаянные попытки прорваться к горной деревушке Лемновицы в Карпатских горах, в то время как фронт годами двигался туда-сюда. И этот финал. Учитывая общее настроение книги, он был вполне ожидаем. Думаю, будь он иным, авторская задумка бы не оправдалась.

  Дэниел Мейсон работал над романом долго. 14 лет. Всячески его перерабатывал, в корне менял сюжет, эпоху, место действия. Первоначально хотел выбрать Вену времён Фрейда, а в центре сюжета –пациентку и её отношения с врачом и мужем. Но однажды, работая в архивах, наткнулся на эпизод Первой мировой войны в тот момент, когда австро-венгерская армия оказалась катастрофически не готова к ведению боевых действий и была вынуждена набирать ещё молодых не окончивших медицинские курсы врачей, отправляя их на фронт. Д. Мейсон сам в то время только получил медицинское образование. Идея загорелась и сюжет пришёл сам собой. О Люциуше Кшелевском, зачарованном романтическими рассказами о военной хирургии, сестре-монахине Маргарете со своей странной таинственностью, образцовой стойкостью и мужеством (первоначально – она вообще была лишь второстепенным персонажем), церкви – военном госпитале, затерянной где-то далеко в Карпатских горах и отрезанном от ключевых боёв, но ощущающем все ужасы их последствий, и, наконец, Хорвате и им подобным, раненным физически и духовно, что пытаются «существовать» дальше.

  Вообще, чувствуется, что автор врач. Причём врач не простой – профессор клинической психиатрии Стэнфордского университета. Отсюда тяга к передаче тонкости души, аспектах медицины, ведомых только ему. Тема книги – люди на войне. Но не в бою, а на её фоне – в госпитале, передовых окраинах, далёкой столице, куда доходят страшные вести, ощущения её последствий. Прелюдия к тому, что потом назовут «потерянным поколением». Интересный момент – Д. Мейсона интересовало то самое последствие, которые современники той эпохи описать не могли. Ибо ему не было ни медицинского термина, ни описания, ни тем более, практики лечения. То, что в разное время назовут контузией, «солдатским сердцем», «снарядовым шоком», а уже в наше время – посттравматическим стрессовым расстройством в результате тяжелых последствий боевых действий. И те, кто интересуется темой «человек на войне» с точки зрения внутренних ощущений, роман, уверяю, должен понравиться.

  А ещё мне импонировала политическая беспристрастность автора. В книге много рассуждений о воюющих странах, но Мейсон вкладывает их в уста героев и всё это как-то тонет на фоне военной атмосферы, чьи жернова подминают под себя людей и их души. Здесь первоначальный патриотизм одних сменяется упадком духа при непосредственном окунании в сам вихрь событий. Брусилов – герой прорыва русских, но казаки – не привычные для Запада дикари и варвары. Поляки – отчаянные патриоты в возрождении утерянной Отчизны и бесконечные разговоры отца Люциуша – лучшее этому подтверждению, но эпизод с польской военной командой уже к концовке и здесь вносит свою ложку дёгтя. Поляки восторгаются беспорядком австрийцев… Это как в том фильме о войне, где ты врага не видишь, но пуля всегда готова выскочить из далёкого тумана и оборвать твоё никчемное существование.

  22 понравилось

  0

  243