Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Дворянское гнездо

Иван Тургенев

0

(0)

  • Аватар пользователя
    colour800
    23 февраля 2026

    В кругу мыслящего байбачества

    Немного окунулся в неспешный 19-й век, через Дворянское гнездо Тургенева. Роман про любовь и измены, про славянофилов и западников, про праздные рассуждения дворян-байбаков о том как кому жить правильней. По началу читался тяжело т.к. автор сначала знакомит подробно читателя чуть ли не с прадедами главного героя, но уже на четверти книги полностью погружаешься в сюжет. Не сказал бы, что сюжет удивил, кажется классическая история — мне как человеку из 2026 года было просто приятно окунуться в неспешный 19 век, где думается более глубже жили люди. Читал урывками и как обычно уловил только сюжет и проникся атмосферой того времени (дворянского поместья). Произведение пестрит приятными прозрачными описаниям природы и жизни российского дворянства, но в целом оставляет после прочтения немножко неприятный осадок о закате жизни главных персонажей, хотя и оставляет надежды на новое молодое поколение Дворянского гнезда, но это видимо уже совсем другие истории...

    Без скрипу


    Все в нем дышало приличием и пристойностью, начиная с благообразного лица и гладко причесанных висков до сапогов без каблуков и без скрипу.

    Атмосфера


    "Вот когда я на дне реки, - думает опять Лаврецкий. - И всегда, во всякое время тиха и неспешна здесь жизнь, - думает он, - кто входит в ее круг - покоряйся: здесь незачем волноваться, нечего мутить; здесь только тому и удача, кто прокладывает свою тропинку не торопясь, как пахарь борозду плугом. И какая сила кругом, какое здоровье в этой бездейственной тиши! Вот тут, под окном, коренастый лопух лезет из густой травы; над ним вытягивает зоря свой сочный стебель, богородицыны слезки еще выше выкидывают свои розовые кудри; а там, дальше, в полях, лоснится рожь, и овес уже пошел в трубочку, и ширится во всю ширину свою каждый лист на каждом дереве, каждая травка на своем стебле. На женскую любовь ушли мои лучшие года, - продолжает думать Лаврецкий, - пусть же вытрезвит меня здесь скука, пусть успокоит меня, подготовит к тому, чтобы и я умел не спеша делать дело". И он снова принимается прислушиваться к тишине, ничего не ожидая - и в то же время как будто беспрестанно ожидая чего-то; тишина обнимает его со всех сторон, солнце катится тихо по спокойному синему небу, и облака тихо плывут по нем; кажется, они знают, куда и зачем они плывут. В то самое время в других местах на земле кипела, торопилась, грохотала жизнь; здесь та же жизнь текла неслышно, как вода по болотным травам; и до самого вечера Лаврецкий не мог оторваться от созерцания этой уходящей, утекающей жизни; скорбь о прошедшем таяла в его душе, как весенний снег, и - странное дело! - никогда не было в нем так глубоко и сильно чувство родины.

    Атмосфера


    Звезды уже начинали бледнеть и небо серело, когда коляска подъехала к крыльцу домика в Васильевском. Лаврецкий проводил своего гостя в назначенную ему комнату, вернулся в кабинет и сел перед окном. В саду пел соловей свою последнюю, передрассветную песнь.

    Атмосфера


    На другое утро хозяин и гость пили чай в саду под старой липой.

    Моменты воодушевления


    Полчаса спустя Лаврецкий стоял уже перед калиткой сада. Он нашел ее запертою и принужден был перепрыгнуть через забор. Он вернулся в город и пошел по заснувшим улицам. Чувство неожиданной, великой радости наполняло его душу; все сомнения в нем замерли. "Исчезни, прошедшее, темный призрак, - думал он, - она меня любит, она будет моя". Вдруг ему почудилось, что в воздухе над его головою разлились какие-то дивные, торжествующие звуки; он остановился: звуки загремели еще великолепней; певучим, сильным потоком струились они, - и в них, казалось, говорило и пело все его счастье. Он оглянулся: звуки неслись из двух верхних окон небольшого дома.
    • Лемм! - вскрикнул Лаврецкий и побежал к дому. - Лемм! Лемм! - повторил он громко.

      Звуки замерли, и фигура старика в шлафроке, с раскрытой грудью и растрепанными волосами, показалась в окне.
    • Ага! - проговорил он с достоинством, - это вы?
    • Христофор Федорыч, что это за чудная музыка! Ради бога, впустите меня.

    like5 понравилось
    88

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.