Мистер Гвин
Алессандро Барикко
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Алессандро Барикко
0
(0)

Иногда мне кажется, что рассказчик историй — это древняя профессия, едва ли не мистическая, что вроде заклинателя змей, только вместо змей читатели. И лучшие рассказчики (настоящие — так я их про себя называю) отличаются от остальных гипнотической силой, с которой затягивает их повествование.
Если каждая книга — это путешествие в чей-то внутренний мир, то эта похожа на возвращение в свой собственный. Автор так точно подбирает слова, что это едва ли не ранит. Так бывает, когда при близорукости примеряешь очки с твоими диоптриями и приходится брать те, что послабее, потому что резкость, с которой они отражают мир, слишком интенсивная. И всё равно некоторые фразы перечитываешь снова и снова — кажется, что автор отражает вещи просто с болезненной чёткостью, чуть ли не раздевает их догола, как его герой своих натурщиков. Хочется запомнить некоторые точь-в-точь и сделать своими. В историю о безумном мастере, пытающимся сбежать от своего ремесла (безуспешно), ныряешь с головой. На полпути (сменив главного героя так, что едва это замечаешь) она оборачивает рассказом о том, что каждый из нас — вещь в себе, история, которая ждёт, когда её извлекут наружу. Иногда небезуспешно — если вам встретится мистер Гвин. А что, если нет? Идея о письменных портретах людей так хороша, что хочется попробовать сделать их самой. Кого бы не заинтересовала возможность прочитать собственную историю?)
Короче, хороша книга) Затягивает с ушами, заставляет задуматься и вдохновляет)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Алессандро Барикко
0
(0)

Иногда мне кажется, что рассказчик историй — это древняя профессия, едва ли не мистическая, что вроде заклинателя змей, только вместо змей читатели. И лучшие рассказчики (настоящие — так я их про себя называю) отличаются от остальных гипнотической силой, с которой затягивает их повествование.
Если каждая книга — это путешествие в чей-то внутренний мир, то эта похожа на возвращение в свой собственный. Автор так точно подбирает слова, что это едва ли не ранит. Так бывает, когда при близорукости примеряешь очки с твоими диоптриями и приходится брать те, что послабее, потому что резкость, с которой они отражают мир, слишком интенсивная. И всё равно некоторые фразы перечитываешь снова и снова — кажется, что автор отражает вещи просто с болезненной чёткостью, чуть ли не раздевает их догола, как его герой своих натурщиков. Хочется запомнить некоторые точь-в-точь и сделать своими. В историю о безумном мастере, пытающимся сбежать от своего ремесла (безуспешно), ныряешь с головой. На полпути (сменив главного героя так, что едва это замечаешь) она оборачивает рассказом о том, что каждый из нас — вещь в себе, история, которая ждёт, когда её извлекут наружу. Иногда небезуспешно — если вам встретится мистер Гвин. А что, если нет? Идея о письменных портретах людей так хороша, что хочется попробовать сделать их самой. Кого бы не заинтересовала возможность прочитать собственную историю?)
Короче, хороша книга) Затягивает с ушами, заставляет задуматься и вдохновляет)
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.