Рецензия на книгу
Руки женщин моей семьи были не для письма
Егана Джаббарова
WichmanAppals21 февраля 2026 г.Наши руки могут писать бесконечное количество страниц.
Мы можем раскатисто смеяться и говорить без дрожи в голосе.
Мы можем громко рассказывать разные истории и смело выражать свое мнение.
Мы - можем. А они - нет...
Их руки знают только тяжесть - тяжесть ведер, тяжесть детей.
Их рот зашит нитками молчания.
Их язык помнит только вкус чужих слов, проглоченных вместе с обидой.
Их волосами никогда не играл ветер - они всегда стянуты в тугие косы.
Их тело - один большой синяк. И никто об этом не узнает...никто не услышит... никто не поможет... Никто не спасет...
"Руки... " - пронзительный рассказ об азербайджанских женщинах. О том, что редко бывает высказанным. Здесь в каждой главе - рана, в каждом слове - бунт.
В мире восточной женщины свадьбы - редкий момент, когда она может забыть о тяжелой повседневности. Это пир перед концом света, где девушку выставляют напоказ, словно товар. Рот здесь нужен не для слов, а чтобы пробовать еду, убаюкивать детей и повторять чужие правила. Говорить то, что думаешь, - непозволительная роскошь.
Женщины в этом мире привыкают к боли, как к чему-то естественному. Они верят, что болящее тело - это нормально, что "всех бьют"...полиция? Да о чем вы...
Фигура отца героини раскрывается через призму патриархального насилия, которое вызывает гнетущее чувство ярости. Отец изображён как типичный продукт патриархальной системы - он контролирует, подавляет и физически калечит тех, кто должен был бы быть под его защитой. Особенно тяжело было читать эпизоды, где он избивает беременную жену (мать героини), нанося удары в живот, что впоследствии связывается с болезнью самой рассказчицы. Он - олицетворение традиций преступной системы, где женщина - это собственность, лишённая права на голос, безопасность и автономию.
И что, я должна была умилиться его плачем над мультиками? его трепетным отношением к бездомным собакам? Что может оправдать пинки в живот беременной женщины, вынашивающей маленькую беззащитную жизнь?!
При этом "отцы" могут выглядеть очень даже заботливыми, защищать от внешнего мира, угощать сладостями, но где справедливое место "мужей", являющихся источником насилия внутри семьи? Где тот уютненький уголок для "волшебника", "превращающего миллиметры избитого тела в конфеты"? ...Там, где небо в клеточку.
Наша героиня сталкивается с насилием не только в семье, но и в обществе, которое видит в ней "чёрную, чурку, черножопую, чужую": "единственный язык, на котором я могла выражать себя, не находил для меня ласковых обращений - он швырял в меня оскорбления, как мертвые зерна кукурузы"...
Русское общество (как и любое другое) прекрасно умеет быть толерантным - до тех пор, пока твоя "инаковость" не становится слишком заметной. Пока ты не заговоришь с акцентом. Пока твоя кожа не покажется слишком смуглой. Пока твоё имя не станет "смешным"...
Наша героиня "чужая" как в обществе, так и в семье. В русском обществе - потому что "восточная", в азербайджанском - потому что "русская", в семье - потому что не только "слышимая", но и слишком "видимая". Располневшее тело героини злит окружающих, потому что женщине дозволено быть заметной только в одном случае - когда она носит в себе ребёнка, знак принадлежности мужчине.
Болезнь (дистония) сделала героиню "бракованным товаром" в глазах семьи, но неожиданно дала свободу - ведь теперь её не "продадут" замуж, не заставят повторить судьбу матери...
Эта история о боли, которая передаётся из поколения в поколение, о том, как женщины учатся жить с ней, пряча синяки под красивыми платьями в инстаграме, стирая следы насилия, как грязное бельё.
История о крике, звучащем в сжатых челюстях стен азербайджанских домов, о молчании, которое ошибочной принимается за покорность...
История трагичного освобождения.
И о том, что даже в мире, где "женщина - дополнение, не главный член предложения", всегда найдётся место для её Слова, которое обязательно должно быть услышанным!
4 понравилось27