Пианист. Варшавские дневники 1939-1945
Владислав Шпильман
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Владислав Шпильман
0
(0)

Можно было бы сказать, что это невыносимо тяжелый рассказ о холокосте из уст человека, реально пережившего все эти страшные события, и на этом закончить, но я продолжу.
Кажется, когда начинается война, жизнь заканчивается. Но это не так. Жизнь продолжается, но в ней все меньше становится радости, любви и счастья, и все больше тревог, страхов, страданий и потерь.
Когда немцы оккупировали Варшаву было страшно. Страшно было идти на работу и видеть разрушенные и дымящиеся от бомбежки здания, страшно было переступать через трупы, лежащие на улицах, страшно было, когда всей семьей пришлось подчиняться немцам и переселяться в еврейское гетто, носить позорные наплечные повязки, трястись от каждого резкого немецкого слова и ждать выстрела. Страшно было смотреть и слушать, как в соседних домах происходят облавы, страшно смотреть как люди выбрасываются из окон своих домов лишь бы не попасться в руки к немцам. И это я описала еще не самые душераздирающие 'страшно'. Вообще в то время быть евреем было смертельно страшно и опасно.
То, через что прошел автор этой книги, кажется невозможным и невыносимым. Сколько раз судьба или божья рука, не знаю, уводила этого человека из лап неминуемой гибели. Ведь убить в то время могли не только немцы, а голод, холод, болезни, изоляция, отвержение, сумасшествие... Я искренне считаю, что только духовная сила и стойкость позволили этому человеку выжить и засвидетельствовать пережитой ужас для потомков в виде этой книги.
В последней части истории приводятся дневники немецкого офицера Вильма Хозенфельма. Для меня это одна из пронзительнейших частей книги. Ведь мы буквально слышим голос по ту сторону баррикад, голос врага, но врага ли?
Этот офицер был глубоко разочарован безумным кровопролитием, бессмысленным насилием и лицемерием собственного народа. Он втайне помогал полякам и евреям (в том числе и Шпильману), рисковал собственной жизнью. К сожалению, его жизненный путь оборвался достаточно трагическим образом.
Меня очень тронул вот этот отрывок из его дневников:
Мне больше нечего сказать.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.