Рецензия на книгу

• 

  lightning777 февраля 2026 г.

  Множественные переиздания книги шепчут о том, что она выдержана временем и опробована на нескольких поколениях читателей. Надо полагать, это так, ибо вышла в свет история в 1967 году и к 2015 году, когда она добралась до России, прошло много времени и переизданий.

  Сюжет обещал быть захватывающим:

  Эмма и Джимми удирают из дома. Эмма бежит, потому что ей хочется чего-то большего, чем просто быть старшим ребенком в семье со всеми прилагающимися к этому статусу обязанностями, чего-то отличного от серых однообразных будней. Эмма – тот самый ребенок, которому стал тесен кокон собственной жизни, но до бабочки она ещё не доросла. Её выбор «товарища по приключению» пал на Джимми – самого богатого из младших братьев. Эмма – девочка рациональная и руководствуется конкретными интересами: у Джимми есть деньги (и очень интересно, откуда они у него есть – это отдельная и очень занятная история), поэтому Джимми станет спонсором побега.
  Эмма и Джимми – дети из приличной семьи, поэтому бежали они не от злобных родителей (к родителям, впрочем, у меня вопросики были) или проблем в школе, а потому что булки требовали приключений. Приключений булки нашли в музее Метрополитен, где они и осели. Жили в музейных «палатах», прятались от охранников и ели в местной кафешке, собирая иногда денежки в фонтане.
  Это было дивное время конца 60-х, когда время текло медленно, жизнь не была испорчена камерами слежения и мобильной связью, а на 50 центов вполне можно было пообедать.

  Но приключение это стало «настоящим» и «полновесным», когда к побегу из дома добавилась тайна высшего свойства – загадка «Ангела».
  «Ангел» - «таинственная скульптура неизвестного мастера Возрождения» и Эмме очень хотелось доказать всем, что этот «неизвестный мастер» - сам Микеланджело.

  Про эту книгу (и автора) я не слышала ровным счетом ничего, пока не полезла искать, что бы почитать такого же, как «Шедевр», который нам очень понравился. Чтобы и приключения, и музей, и тайны…
  «Архив» был написан значительно раньше «Шедевра», но его как раз и советуют, как «что-то похожее».
  Формально так и есть.

  Но если «Шедевр» - это сразу «да», то от Архива я осталась в весьма смешанных чувствах.

  С одной стороны, это - детская литература второй половины прошлого века. Истории уже не настолько весомы и полны смыслов, как те же сказки Эдит Несбит или Клайва Стэйплза Льюиса, тут царит вполне реалистичная картинка, которая максимально приближена к той, что царила за окном.
  С другой стороны, эта самая картинка настолько обезжиренная и фасеточная, что автору пришлось оправдываться за отсутствие гражданской позиции у детей (девочке – 12 лет, она – бунтарка по духу, за окном 1967 год, когда в Нью-Йорке на улицах бушевали студенческие волнения, а атмосфера была накалена до предела, в книге об этом – ноль). Я осталась бы равнодушна к гражданским позициям детей, если бы эта книга не была, в принципе, какой-то поверхностной и фасеточной.

  Например, дети идут в ООН на экскурсию. И вся суть этого похода заключилась в лёгонькой иронии, высказанной случайным посетителем («В жизни не видел, чтобы очередь ползла так медленно! Не мудрено, что в вашем ООН вечно тянут резину! Сто лет пройдет, пока до чего-то договорятся!»), сама же девочка заинтересовалась нарядом экскурсовода. Такое впечатление, что автор просто захотела просто куда-то вписать шутку.
  И подобного очень много.

  Автор будто касалась какой-то серьезной темы, одной, другой, третьей дотрагивалась до них, а потом одергивала руку. Чтобы не говорить слишком серьезно или не говорить о серьезных вещах. Это касается и размышлений (например о том, как там родители, которые может сходят с ума, не зная, где их отпрыски, а может и не сходят, думать об этом неприятно, поэтому не будем), и проживания жизни (что-то автор очень подробно описывает, а что-то опускает, но если ты говоришь «А», то и «Б» имеет смысл упомянуть, иначе получается какая-то картонная условность, которая всей собой кричит о неправдоподобности происходящего), это касается и темы искусства.

  Мне очень нравятся книги, которые исподволь расширяют горизонты читателей. Когда очень непринужденно, почти случайно, автор вписывает в сюжет что-то большее, чем просто приключения или разговоры. Но тут, вся возня, происходящая вокруг «Ангела» то ли Микеланджело, то ли не его, была какой-то кособокой.
  Я понимаю, что мы в этом с книгой не совпали капитально. Потому что хотеть от маленьких детей научных исследований – смешно. Они делали всё, что делали бы любые дети в их возрасте в их время: придумали, что смогут разгадать тайну скульптуры, и сходили в библиотеку. Конечно же это было наивно и по-детски (а как ещё это может быть). С другой стороны, Элейн Лобл Конигсбург так строит своё повествование, что отдает очень много места в книге описанию очередей, людей, охранников – обслуживающей и окружающей «Ангела» атмосферы, автор так основательно рассказывает о том, как статую перетаскивали с места на место, подкидывает зацепочку, устраивает целые танцы с бубнами вокруг этой зацепки, но при этом ни полслова никем не сказала о самом Микеланджело. Допускаю, что в 1967 году этот контекст был знаком любой десятилетке. И не стоило возню разводить вокруг имени, какой-то детали в биографии, какого-то знакомства (упоминания) с творчеством. Но, честно говоря, верю в это я слабо.
  Себя я старательно убеждала, что это было тем самым «крючочком», которым надо было зацепить внимание и интерес юного читателя, чтобы тот сам пошел в библиотеку проводить свои изыскания. Но и это выглядит притянутым за уши, потому что вся сюжетная линия показывает бессмысленность этого действа: дети, вы ничего не узнаете сами, пока взрослые люди не придут и не сделают это за вас, успокойтесь и возвращайтесь домой.

  И опять же, притянутого за уши и странно-бессмысленного в этой истории много. Например, дети постоянно озабочены деньгами: их наличием и тем, сколько осталось. Они экономят на всем и считают центы. Но при этом Эмма (девочка, которая перед самым побегом озаботилась отправкой скидочных купонов от хлопьев, чтобы получить лишние 20 центов, она – очень рациональная девочка, включенная в быт семьи) вместо того, чтобы пойти в магазин и купить молоко-хлеб-сыр-воду, предпочитает есть всякую дрянь типа печенек и чипсиков, покупая их то в кафе в музее (где всегда всё сильно дороже), то в автомате. Возможно, это часть побега и приключения. Но где та самая рациональность?
  Можно перечислять и перечислять.

  Но на всё я была готова закрыть глаза, если бы история не была банально скучна. И тут речь не идет о том самом темпе повествования, просто мы с автором не совпали капитально.
  Мне не понравилась форма произведения: по сути, это – одно большое письмо, рассказ третьего лица. Мне не понравились вставки-обращения к персонажу, которого вообще в истории нет. И хотя в конце вокруг этого момента будет небольшой «вот это поворот», но это не отменяет моего раздражения по ходу чтения. Мне не понравился финал. Пустой и какой-то бессмысленный. И многочисленные разговоры про деньги и завещания мне были лишними.
  В то же время, там, где мне было бы интересно, и где появлялись намеки на интересные для меня размышления или занятные диалоги, автор сворачивала удочку, переходя к тому, что мне было совершенно мимо. В общем, удовольствия от чтения я не получила.

  Читатель 10 лет по факту тоже признал книгу «так себе».

  Лучшее, что здесь есть – волшебные и невероятно прекрасные акварельные иллюстрации Вероники Калачевой. Вот, где услада для глаз и +100 к атмосфере.

  3

  36