Рецензия на книгу

• 

  Toccata

  30 апреля 2010

  Восемь новелл Томаса Манна
  
  Его знают прежде всего по «Будденброкам», роману-хронике, после которого к автору пришла слава и – формально – Нобелевская премия 29-го года. Кроме были еще: «Доктор Фаустус», «Волшебная гора», «Иосиф и его братья», неоконченные «Признания авантюриста Феликса Круля», множество статей и эссе, единственная пьеса «Флоренция»… И - среди огромного наследия Томаса Манна – восемь замечательных новелл.
  
  Первая в сборнике, как и во всем творчестве, новелла «Маленький господин Фридеман» относится к тому периоду времени, когда автор был еще никому не известным молодым человеком. Горбун Иоганнес, расплачивающийся за неаккуратность кормилицы своим уродством, сразу вызывает сочувствие читателя, но именно сочувствие, а не жалость. Фридеман и сам, вероятно, не хотел бы, чтобы его жалели: он находит радость в музыке, литературе, театре, равно лелея как светлые, так и мрачные свои впечатления. Традиционно безобразный снаружи герой оказывается прекрасным в своих проявлениях: Иоганнес способен на любовь, любовь к жизни в целом и к одной женщине в частности, пренебрежение которой, в общем-то, и стало причиной трагической развязки. «Я лгал себе, я был самонадеян», - признается Фридеман незадолго до смерти на вопрос, был ли он счастлив. И за эту откровенность перед собой и собеседницей, впрочем, недостойной ее, мы отдаем должное этому горбуну со скрипкой, но вовсе не унижаем его жалостью.
  
  Куда более заслуживает сострадания герой новеллы «Луизхен», адвокат Якоби, по-собачьи преданный своей жене, но обманываемый, а позже и опозоренный ею на глазах всего городского общества. По настоянию «любящей» супруги протанцевав в женском платье, как он только мог это при своей грузной фигуре, герой умирает, умирает публично, на сцене. И взволновавшиеся гости уже едва ли помнят содержание прозвучавшей пошлой песенки о Луизхен. «Не исходил ли от этой жалкой фигуры больше чем когда-либо холод страдания, который убивал всякую непосредственную веселость и неотвратимым гнетом мучительного беспокойства ложился на собравшееся общество?» - вопрошает автор.
  
  Жалок и герой следующей после «Луизхен» новеллы «Тристан». Декадентский писатель Детлеф Шпинель (сам Манн, примкнув, было, к декадентам, очень скоро отказался от чуждых ему «упадочных» идей) фальшив и смешон в своих пустых и поддельных выражениях якобы-чувствительности и якобы-эстетизма. Шпинель стал своего рода козлом отпущения - он послужил подготовкой Манна к ранее задуманной, но написанной годом позже автобиографичной новеллы «Тонио Крёгер». Тонио был уже не пародией на писателя, а выразителем его самого и его творческих принципов. В описанном городе детства Крёгера мы узнаем по островерхим крышам и узким улочкам родной Любек Манна, а в имени Тонио находим тот же несвойственный для балтийского побережья экзотизм. Но ключевой является обоюдная двойственность автора и героя: происходящие из уважаемых семей немецких предпринимателей, они призваны к творческому труду, и на протяжении всей жизни находятся между – между бюргером и художником, между искусством и живой жизнью. Нуждаясь в писательстве, оба они испытывают нежность к простому, обывательскому счастью, так свойственному тому кругу, в котором они выросли. «Если что может сделать из литератора поэта, то как раз моя бюргерская, обывательская любовь к человечному, живому, обыденному. Все тепло, вся доброта, весь юмор идут от нее…» - пишет Крегер и пишет Манн. Именно поэтому данное произведение можно смело считать программным.
  
  В новелле «Смерть в Венеции» героем снова становится писатель, а старинный европейский город, как и ранее в мировой литературе, - символом упадка и разрушения. Далее следуют: «Марио и фокусник», «Непорядок и раннее горе», в которой автор демонстрирует нам переживания совсем еще маленькой девочки, впервые испытывающей потребность во внимании очаровавшего ее мужчины, и отца малышки, который заранее предвидит в этом ее грядущие беды. Будучи сам отцом шести детей, Манн со знанием дела и неподдельной любовью описывает тревоги главы семейства, профессора истории Корнелиуса. Добрым патриархальным бытом веет от этой новеллы, как и от «Хозяина и собаки», в которой объектом описания является замечательный пес Баушан со всеми своими повадками, а кроме него – окружающая природа, соприкосновение с которой доставляет герою несомненное удовольствие.
  
  Глубокой человечностью и грустью, которая, впрочем, не исключает радости существования, исполнено все творчество Томаса Манна. Возможно, поэтому, одновременно при простоте и художественности повествования, он стал одним из самых читаемых европейских авторов.

  10 понравилось

  57