Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Рана

Оксана Васякина

  • Аватар пользователя
    KamillaSarkarova1 февраля 2026 г.

    Откровенно и плохо

    Я поставила этой книге 3, и это та редкая тройка, где меня не раздражает степень откровенности - меня раздражает подмена: когда искренность предъявляют как достаточное условие литературы.
    Я читатель, который любит честность в книгах; у меня даже описание в профиле соответствующее. Но эта книга научила меня простой вещи: одной честности недостаточно. Нельзя просто вывалить буквы из головы на бумагу и объявить это текстом, который обязан держаться.

    Книга об утрате. Автор пытается осмыслить и пережить смерть матери, пересобрать прошлое и себя после этой смерти. В тексте чувствуется, что автор всё время помнит о читателе - пишет так, будто ей важно быть услышанной и “зафиксированной” чужим вниманием. И она сама проговаривает это:


    Поэзия - это мой способ забывать так, чтобы об этом знали другие: те, кто прочтут и услышат.

    И ещё:


    Поэзия о памяти и забвении - это опасная вещь. Она угрожает тем, о ком помнят, но особенно тому, кто помнит и хочет забыть. Она спасает тех, кого помнить необходимо.

    Эти мысли мне, кстати, понятны: письмо здесь не про “рассказать историю”, а про то, чтобы удержать реальность утраты и одновременно попытаться от неё отойти. Проблема в том, что книга как цельное произведение у меня не сложилась. Она действительно распадается - и автор это признаёт:


    Нарратив растаял в разбегающихся ручейках памяти. Ритм сбился. В книгу пришли стихи и эссе. Книга рассыпается и кажется мне не такой стройной и понятной, она не похожа на те книги, которые принято читать и любить. В ней нет настоящих сконструированных персонажей и сложных сюжетных линий.

    Самокритика и осознанность - это всегда хорошо. Но как читателю мне от этого не легче. Ты знала, что текст разваливается, и всё равно решила оставить его в этом виде и выпустить. Самоосознание не заменяет работу по сборке.

    Всю книгу меня не покидало ощущение, что я читаю плохой черновик. Когда я пишу отзывы, я сначала кидаю цитаты и мысли вперемешку в заметку, а потом пытаюсь собрать из этого что-то структурное. Здесь ощущение такое, будто этот второй шаг сознательно пропущен. Внутри - и размышления автора, и письма, и эссе, и стихи, и чужие стихи, и упоминания других творческих людей. Есть страница текста, где автор говорит от лица матери. Всё это могло бы быть методом, если бы удерживалось какой-то внутренней логикой, нарастающим движением или хотя бы ясной композицией. Но у меня этот набор не становится целым: он остаётся россыпью фрагментов, которые не поддерживают друг друга и не дают ощущения завершённости.

    При этом я не скажу, что автор “плохо пишет”. Наоборот: в книге есть сильные куски, которые работают именно как литература - точным образом, интересной формулировкой или жестокой метафорой. Там, где она попадает, это очень убедительно.

    Например:


    Никто не называет смерть смертью. Смерть называется всяким случаем, уходом и ещё разными другими словами., которые не обозначают смерти в бытовой речи. Мама не должна была умирать, должен был произойти всякий случай.

    Это очень точное описание нашего страха называть вещи своими именами - как будто, не произнеся слово, можно немного отодвинуть неизбежное.

    И ещё:


    Смерть женщины разрушает мир окружающих ее людей. Происходит схлопывание, как если бы в один момент стены твоего дома обрушились, а ты осталась стоять в домашних тапочках, с книгой в одной руке и кухонным полотенцем в другой.

    Прекрасные и жестокие сравнения.

    И вот это - тоже очень хорошо:


    Найдите покойника или покойницу, пишет Сиксу. И я добавлю - посмотрите на них пристально, а еще - посмотрите на себя и внутрь себя и «восходите по лестнице вниз», чтобы в темноте вашего отчаяния, ужаса и растерянности услышать, как немые снежинки кружат вокруг и несут в себе письмо - иероглифы бога.

    Здесь автор соединяет чужую мысль, чужой текст и свою интонацию так, что получается цельный фрагмент - как жить внутри утраты, когда мир перестаёт быть ровным и понятным.

    Отдельно мне мешали моменты, где она начинает приклеивать жанр к полу и рассуждать про “женское письмо”.

    По итогу: мне совершенно не понравилось. И дело не в телесности, не в жёстких описаниях и не в степени откровенности - я спокойно читаю такое. Дело в том, что книга у меня не собрана в произведение: осмыслены и отполированы отдельные куски, но не выстроен весь текст как целое. Я вижу, что автор много пережила и много пыталась сказать, но как читатель я не готова додумывать книгу за автора.

    like16 понравилось
    112