Старые письма
Даниэла Стил
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Даниэла Стил
0
(0)

К Даниэле Стил я еще с подросткового возраста относилась с огромным предубеждением, т.к. ею зачитывалась моя подруга очень склонная к драматизму и обожающая всякие любовные книжечки в духе Анжелики, заливавшаяся слезами под Буланову и Алегрову в то время как я читала Лондона, Кинга, Нортон в перемешку с Гюго. Но раз ввязалась в моб, то надо читать, что выдали)))
Оказалось эта история очень вполне в моем духе (не знаю, про остальные книги автора). Милая дорогая бабулечка, оказалась глыбой!! И я верю в такие повороты судьбу, т.к. сама через одно рукопожатие "знакома" со старшим сыном Михаила Шолохова. Да, да... тем самым, что с "Тихим Доном". Моя мама в 70х работала в Никитском ботаническом саду как раз над выведением косточковых культур под руководством Александра Михайловича Шолохова. (Дипломная работа (или это был кандидатский минимум???) с фотографиями до сих пор хранится дома).
Вернемся к истории.
Главная героиня имеет глубокую сердечную привязанность в свой чудесной веселой и незаурядной бабушке, которая и на роликах катается и пирожки печет. Но почему-то никогда не говорит о своем прошлом до замужества. Как обычно, мы не задумываемся, что люди не вечны и не задав вопрос сейчас, побоявшись обидеть дорогого тебе человека, ответ можно не получить никогда.
Уже этого абзаца мне хватило, чтобы провалиться в книгу. И какую же потрясающую историю, тесно связанную с историей России и императорской семьей мы узнаем. Акцент конечно не на царских особах, а на любовной истории, поэтому простим отсутствие значимых исторических личностей, как тот же Распутин.
Боткин был фундаментом повседневного медицинского ухода, но именно Распутин имел решающее влияние на психологический климат в семье и считался «чудотворцем», способным спасти наследника в безнадежных ситуациях. А тут Распутина будто и не было. Ладно. Все же тут песня про другое)
Эту книгу смело ставлю в один ряд с другими книгами со старичками, прикоснувшимися в мировой истории.