Отзывы о книге Братья Лаутензак
DollakUngallant26 января 2026Сумеречное сияние маски
В книге Леона Фейхвангера «Братья Лаутензак» действие разворачивается в начале 1930-х годов.
После поражения Германии в первой МВ началась новая эпоха. В политической жизни этой страны рождалось что-то очень необычное.
Кому-то из немцев казалось, что рождается надежда и появляется «свет в конце тоннеля». Что возникает то, что сделает Германию снова великой.
Большинство из немцев в скором времени уверуют, что они лучшие из наций, что пришедший к власти вождь, фюрер – это носитель германского гения, способного все изменить в их пользу. Что мистическое Dammerlicht – «сумеречное сияние» и «несокрушимая воля», исходящие от него и некоторых других людей Рейха тому свидетельство.
Сейчас мы знаем, что лишь совсем малое число жителей Германии понимало, что наступает нечто страшное и губительное.
Когда я только прочёл в этой книге про «сумеречное сияние», носителем которого считал себя Оскар Лаутензак, тут же мгновенно вспомнился «Мефисто», фильм с великолепным Клаусом Мария Брандауэром.
Хендрик Хофген, успешный артист театра, которого играет Брандауэр в фильме, одарен актерским талантом и стремлением творчески управлять театром. Удовольствие, которое Хендрик получает от сценического искусства, ни с чем для него несравнимо. Жажда успеха, славы приводит его к сотрудничеству с нацистской партией. Нацисты используют его в своих интересах и убивают, когда Хендрик совершает ошибку.
Влияние романа «Братья Лаутензак» на сценарий фильма очевидно, потому что аналогичное происходит и с Оскаром Лаутензаком в книге.
Оскар обладает способностями к телепатии, внушению, гипнозу, но в своих выступлениях он не брезгует применить обман, мелкое жульничество и подлог.
Когда-то старуха-скульпторша вылепила маску Оскара, создав в ней идею его собственного «я». Она сделала прекрасную маску, поражающую каждого, кто ее видит. И зная, что талант Оскара, еще требует работы и совершенствования, старуха сообщила, что задача Оскара отныне – дорасти до этой маски. Маски, которая стала идеей чистой человеческой натуры. Абсолютной идеей, только немного испорченной материалом, из которого сделана сама маска.
И вот Оскар идет по этому пути к своему «Я». Читателю предстоит определить, чего было больше в его действиях: дарования и высокого творчества или подлости и предательства. Что привело Оскара Лаутензака к оглушительному успеху в Берлине. Успеху, в котором помогал его брат Ганс, из преуспевающего спекулянта, сутенера, сотрудника «желтой» прессы, плавно перешедшего в лидеры нацистской партии.
И в книге с Гансом все понятно – он абсолютное зло.
Таков ли Оскар, превратился ли он в абсолютное зло на своем пути к славе с нацистами, или в нем осталась толика добра и благородства?
Читатель будет решать этот вопрос вплоть до самого конца книга.
Этим и притягателен роман, который, при всем при том, страдает многими недостатками. В нем нет ни капли романтики, чувственности, отвлеченности. В нем много повторов. У него название, которое не отражает сути, которое мне не нравится. Его сюжетная линия предсказуема. Порой роман напоминает отчет, написанный с целью изобличить братьев Оскара и Ганса Лаутензаков в сотрудничестве с нацистами. Педантичный, скрупулезный отчет об их жизни. Протокол, словно написанный исполнительным следователем из комиссии по денацификации. Следователь как будто, имел склонность к литературным занятиям в свободное от работы время, – вот и получился роман.
И все же я читал книгу с интересом, я шел по плотной композиции сюжета с удовольствием. Я читал быстро, я «глотал» страницу за страницей. Мне было важно узнать, что будет дальше, что в конце.
Мне нужно было понять, как придет к гибели ясновидящий Оскар Лаутензак, пустившийся в путь к сумеречному сиянию своей маски ни с теми попутчиками.
26 понравилось226
Комментарии 1
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
напомнило Курт Воннегут - Мать Тьма . Там гг просто работает на нацистском пропагандистском радио, талантливо составляя и озвучивая речи, призывающие к убийствам. Просто работа. Ничего личного. Никакой рефлекслии. Никакой идеологии (у него лично)