Рецензия на книгу

• 

  kasendrialun

  20 января 2026

  Автор, которая не понимает юриспруденцию

  Отзыв мой почему-то удалился, и я снова его напишу.

  Начнём. Эту книгу я прочитала 8 месяцев назад, но отзыв я напишу сейчас, так как я вовсе забыла про неё, но когда писала отзыв про вторую часть, вспомнила об адвокате киллера. Здесь будут тоже цитаты из книги, чтобы вы понимали суть.

  1. В центре истории студентка юридического факультета Эмили и адвокат Леонид. Кратко опишу ключевую сцену: бывший парень Эмили, выманив её на пустынную парковку, сначала пытался манипулировать, а затем предпринял попытку изнасилования. В этот момент появились Леонид с его названым братом Глебом. Леонид, вступившись за девушку, начал драку с её бывшим. Эмили, пытаясь разнять мужчин, случайно попала под удар и потеряла сознание от сильного удара по голове. Наиболее тревожный аспект ситуации последующие действия Леонида. Вместо того чтобы немедленно доставить пострадавшую в больницу для диагностики возможной черепно-мозговой травмы, он оставил её без сознания у себя дома, проигнорировав серьёзность произошедшего.

  2. С клинической точки зрения, сцена вызывает вопросы. Где классическая симптоматика, характерная для черепно-мозговой травмы? Сильная цефалгия (головная боль), тошнота, рвота, фото- и фонофобия (свето- и звукобоязнь), дезориентация — все эти признаки могли бы присутствовать. Не говоря уже о возможных преходящих нарушениях зрения или слуха. Для понимания тяжести состояния достаточно было бы обратиться к базовым медицинским понятиям, таким как посттравматический церебрастенический или вестибулярный синдром. Однако, согласно сюжету, героиня приходит в себя и демонстрирует полное благополучие, что при описанной травме выглядит как минимум неправдоподобно.

  Цитата из книги
  Просыпаюсь, хватая ртом воздух. Сон, всего лишь сон! До дрожи реалистичный, чтоб его!
  Я уже протираю веки и собираюсь включить синюю настольную лампу со звездами, но вдруг осознаю, что нахожусь не в общежитии.
  Какого черта?
  Подскакиваю на кровати. Белые простыни, стены, натяжной потолок, мебель. Светлые шторы закрыты, свет пробивается в щель между двумя портьерами. В комнате полутьма. Место незнакомое. На подоконнике пухлый одинокий кактус с розовым цветком. В окно бьет дождь.

  3. Период беспамятства, приближающийся к 24 часам, является критически важным показателем тяжелой черепно-мозговой травмы. Полное бездействие Леонида в такой ситуации лишено логики даже для художественного произведения. Этот поступок особенно контрастирует с его статусом: он не подросток, а взрослый 28-летний мужчина и, что существенно, практикующий адвокат, чья профессия требует холодного расчёта и понимания последствий. Можно было бы допустить панику и неадекватные действия со стороны юной Эмили, но от человека с его опытом и положением ожидается проявление элементарной ответственности и здравого смысла. И еще после возвращения в сознание девушка справедливо задаёт вопрос: почему он не доставил её в медицинское учреждение? Ответ Леонида циничная отговорка «Я тебе что, похож на таксиста?» — не просто шокирует своей бездушностью, но и переводит ситуацию из плоскости медицинской халатности в плоскость глубокого морального падения. Это уже не ошибка, а осознанное пренебрежение жизнью и благополучием другого человека.

  Цитат из книги
  Вот еще цитата из книги
  – Думал уже, что не проснешься. Почти двадцать часов проспала, – говорит он низким хрипловатым голосом. – Как голова? Жить будешь?

  Цитата из книги
  Вот еще цитата
  – Ты мог отвезти меня в больницу, – ворчу я, чувствуя жар. Одеяло слишком плотное, да и проклятый мерзавец… слишком близко.
  – Я похож на таксиста?

  4. Этот момент демонстрирует вопиющее пренебрежение автора к элементарной медицинской логике. После полученной травмы, герою, вместо оказания помощи, приносят кофе напиток, категорически противопоказанный при черепно-мозговых повреждениях из-за его свойства повышать артериальное давление и усиливать нагрузку на сосуды мозга. Подобная деталь не просто является художественной неточностью — это грубейшая фактическая ошибка, разрушающая правдоподобие сюжета.

  Автор обязан был провести минимальное исследование вопроса или, как минимум, исключить столь очевидный и опасный для пострадавшего «жест заботы».

  Цитата из книги
  – Кофе хочешь? – любезно предлагает он.
  Я киваю, а когда он уходит, с облегчением вылупляюсь из одеяльного кокона. Дико вспотела. Поправляю платье, поднимаюсь, чтобы выйти из спальни, но адвокат тоже появляется в двери, перекрывая путь, и протягивает чашку.

  5. Поведение адвоката Леонида вызывает серьёзные правовые вопросы. Раскрытие деталей дела своего клиента малознакомой девушке является прямым нарушением адвокатской тайны, гарантированной статьёй 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». В случае если клиент узнает о разглашении информации, он имеет несколько правовых инструментов для защиты: Во-первых подача дисциплинарной жалобы в адвокатскую палату субъекта РФ, членом которой является адвокат, с требованием о привлечении его к дисциплинарной ответственности вплоть до прекращения статуса. Во-вторых обращение в правоохранительные органы с заявлением о привлечении адвоката к уголовной ответственности по статье 310 УК РФ (Разглашение данных предварительного расследования или аналогичной, в зависимости от обстоятельств дела). Это более сложный путь, требующий доказательств, но он может привести к судимости. Главной свидетельницей нарушения, по сюжету, является Эмили, однако её собственные обстоятельства и отношения с Леонидом делают вероятность такого разоблачения крайне низкой, что, по сути, оставляет его проступок без правовых последствий в рамках повествования.

  Вот цитата
  Он давит на газ. По инерции я впечатываюсь в кресло. Автомобиль покидает парковку и выезжает на дорогу. А адвокат продолжает:
  – Моего подзащитного заподозрили из-за того, что нашли у него в доме оружие. Бедняга оказался не в том месте и не в то время, ясно? Любить оружие – не преступление.

  6. Как я догадалась, кто убийца? Думаю, это просто интуиция. Когда Лео рассказывал историю про свою сестру, где с ней произошло ужасное, и она ушла из жизни… ну вы поняли, не буду писать это слово — я подумала: хм, значит, Ева живая, и, судя по всему, это она и есть убийца.

  7. Работа по уголовному делу строится на комплексном анализе улик, где каждый специалист вносит свой вклад в общую картину. Криминалисты (следователи-криминалисты, эксперты) на месте происшествия собирают вещественные доказательства, рассматривая их как элементы пазла: отпечатки пальцев, следы обуви, микрочастицы. Например, несовпадение размеров обуви (46-й у подозреваемого против 40-го, оставленного на месте) может стать веским аргументом в пользу его невиновности. Параллельно судебно-медицинские эксперты изучают тело, устанавливая характер ран, механизм их нанесения и время смерти. Эти детали формируют объективную основу для выводов о причастности. Адвокат, вступая в дело, получает доступ ко всем материалам: протоколам осмотра, заключениям экспертиз, детальным схемам и замерам. Его обязанность скрупулёзно изучить этот массив данных, чтобы лично убедиться в позиции защиты. Если анализ указывает на невиновность клиента, адвокат выстраивает защиту на этих объективных данных. В суде эта картина проверяется в состязательном процессе: могут быть вызваны и допрошены эксперты-криминалисты, судмедэксперты; судья и стороны задают уточняющие вопросы. Однако в рассматриваемом произведении автор ограничивается декларацией «он — крутой адвокат», полностью опуская профессиональную кухню: работу с доказательствами, анализ противоречий, выстраивание стратегии. Вместо этого читателю предлагается поверить в компетентность героя на слово, что лишает сюжет глубины и правдоподобия.

  Цитата из книги
  – Эми, я прославился защитой известных преступников, которые хорошо платили, многие из них были невиновны, а виновные все равно оказывались за решеткой, просто со сроком поменьше. Я вообще считаю, что тюрьма – это бред. Человек там не меняется. Он становится еще хуже… Однако я хотел сказать не об этом…

  8. Доступ в архив суда для студентов-второкурсников в реальности был бы исключён. Это не публичное пространство вроде музея, а режимный объект, где двери постоянно закрыты, а доступ осуществляет ответственный сотрудник, как правило, преподаватель или архивариус. Студент может попасть туда исключительно в рамках официальной практики или исследовательской работы по специальному разрешению и под контролем. Цель такого визита, строго деловая (поиск конкретного дела, изучение процедуры), а не свободное ознакомление с архивом «для общего развития».
  Описанная в произведении ситуация, где персонаж свободно посещает архив, скорее отражает авторское допущение или художественный вымысел, нежели соответствует реальным правилам и процедурам.

  Цитата из книги
  В суде есть места, где я люблю прятаться. Например, архив. Их несколько. Но душевным убежищем я выбрала тот, что в подвале. Это место стало особенным. Здесь можно исчезнуть, слиться, провалиться в пространстве и мыслях, опираясь затылком о холодный стеллаж и слушая шелест старых дел.

  9. В книге допущена грубая фактическая ошибка, которая сразу подрывает доверие к сюжету. Автор, судя по всему, не разбирается в базовом устройстве правоохранительных органов. Должность «оперуполномоченный» существует только в системе МВД (полиция), но не в ФСБ. Более того, ФСБ вообще не занимается расследованием обычных уголовных дел об убийствах — это исключительная компетенция Следственного комитета. ФСБ подключается лишь к делам, где есть угроза государственной безопасности (шпионаж, терроризм и т.д.). Подобные ляпы создают ощущение, что автор писал «наугад», не потрудившись даже загуглить основы. Для читателя, который хоть немного знаком с темой, это полностью разрушает атмосферу и правдоподобие произведения.

  Цитата из книги
  – Извините. Забыл представиться. Я… – Шестирко делает внушительную паузу, не отводя искрящихся янтарных радужек. – Оперуполномоченный. Мы ведем дело местного убийцы, две недели назад вы присутствовали на заседании.
  – Вы из комитета?
  – Нет.
  Я прикусываю губу, понимая, что человек передо мной, вероятнее всего, из ФСБ.

  10. В сюжете присутствует вопиющее нарушение субординации и процедуры. Ни ФСБ, ни какие-либо иные государственные силовые структуры не станут привлекать к оперативной или следственной работе студентку, не имеющую никакого официального статуса, служебного положения или допуска. Представители Следственного комитета или оперативники могут задавать вопросы в рамках допроса как свидетелю, (и не ФСБ). Однако просить помощи у постороннего непрофессионала — это грубейшее нарушение всех мыслимых инструкций, протоколов и принципов конфиденциальности. Подобный сценарный ход выглядит абсолютно нелепо и говорит лишь о желании автора искусственно втянуть героиню в расследование, полностью пренебрегая логикой и реальной практикой работы таких ведомств.

  Цитата из книги
  – И что вы хотите?
  – Информацию. Вы поможете мне, а я помогу вам с трудоустройством. Нам нужны такие умные кадры. Думаю, вы справитесь.
  – Какую именно информацию?
  – У нас есть подозрения, что убийца – это кто-то из близких родственников или друзей Чацкого.

  Скажу так, не в обиду тем, кому нравится, эта книга — ваше право, это моё лишь мнение, и вы можете быть не согласны со мной.

  Содержит спойлерыОткрыть

  10 понравилось

  0

  380