Рецензия на книгу

• 

  red_star

  16 января 2026

  Терри Иглтон как зеркало английской реакции

  Оказалось, что вечность существовала только до тех пор, пока Татарский искренне в нее верил, и нигде за пределами этой веры ее, в сущности, не было. Для того чтобы искренне верить в вечность, надо было, чтобы эту веру разделяли другие, – потому что вера, которую не разделяет никто, называется шизофренией.
  В.О. Пелевин, «Generation "П"», 1999

  Красивая лаконичная книга. Автор рассказывает нам, что литературы не существует, а есть только ее классовое восприятие. Каноны созданы правящими классами и существуют пока эти классы на коне, а потом влачат выморочное существование в коллективном политическом бессознательном. Более того, он берет на себя смелость утверждать, что сама необходимость в создании канонов возникла тогда, по крайней мере в Англии, когда религиозные скрепы ослабли и возникла необходимость в новом стягивающем классы в нацию инструменте. И буржуазия начала создавать вечность в ее пелевинском толковании.

  Это почти все содержание, дальше начинается атмосфера. Книга написана в горячие времена тэтчеровской реакции, когда мировой кризис капитализма 70-х сменился рейганомикой и ее локальными вариантами. Автор писал книгу еще до полного разворота тренда, поэтому она слегка насыщена оптимизмом и верой в возможность участия масс в политике, нет еще горького разочарования и ощущения катастрофы. И в этом ощущении вся соль, вся прелесть.

  И вот почему. Попался мне любопытный британский фильм «Письмо Брежневу» (1985), где юная леди сбегает из мрачного тэтчеровского кошмара в далекий и привлекательный СССР, поманивший ее советским моряком, с которым она познакомилась во время его увольнения на берег. И подумал я, в который раз, что обе стороны, и наша, и та, были в кризисе, исход которого не был предрешен, им было не легче в 80-е, чем нам, но мы рухнули быстрее, дав им возможность оправиться. А вот продержались бы еще чуть-чуть без перестройки, глядишь, и они бы начали перестраиваться.

  Книга Иглтона удивительно вписывается в это ощущение 80-х до нашей катастрофы – мир сотрясаемого кризисами западного мира, в котором есть место другому видению, которое требует плана, национализаций и борьбы с буржуазной культурой и ее классовыми пережитками. А потом раз, и постмодернизм без будущего и истории, одно вечное капиталистическое сегодня.

  За политическим активизмом и отрицанием корпусов вечной национальной классики в книге можно откопать любопытный призыв автора отказаться от специализации исследований и вернуться к синтезу по образцу древнегреческой риторики (но на новом витке спирали). Наконец-то положительная повестка, красота, пусть и немного невероятная. Но надо же что-то делать, верно?

  P.S. Самой ироничной частью текста стало упоминание Боба Дилана как находящегося за пределами литературы как таковой - в 80-е трудно было представить, что ему дадут Нобелевскую премию именно по литературе)

  43 понравилось

  2

  352