Рецензия на книгу

• 

  some1_like_u

  25 ноября 2015

  "Я верю не в непобедимость зла, а только в неизбежность пораженья". Г.И.

  Вообще, я люблю Уэльбека. Но этот, последний, роман, перевода которого я ждала так долго, что умудрилась о нем забыть, и вспомнила, лишь когда снова прогремело в Париже, меня не порадовал.

  Благодаря опубликованному в Снобе отрывку, я приблизительно представляла, о каких политических и социальных пертурбациях пойдет речь, но, честно говоря, вопреки названию, ожидала от главного героя кардинально иного выбора: пассивного отрицания и бесповоротного угасания всех "функций". Не зря же, незадолго до расставания, Мириам упрекает Франсуа: "в тебе всегда чувствовалась ненормальная честность, нежелание идти на компромиссы, благодаря которым люди, собственно, и выживают..."

  "Если книга нравится, - говорит Мишель, - это значит, по сути, что нам нравится ее автор, к нему хочется все время возвращаться и проводить с ним целые дни напролет". Уэльбек всегда импонировал мне тем, что объяснял финальное одиночество своих героев не их личной несостоятельностью, но общей закономерностью жизнеустройства. И вот, автор провокационно меняет правила жизни...

  Кто же такой Франсуа, 44 года, преподаватель литературы в Сорбонне? Послушаем его самого.

  
  Уважительных причин покончить с собой у меня нашлось бы ничуть не больше, чем у многих. А если разобраться, так и гораздо меньше: моя жизнь была отмечена подлинными интеллектуальными свершениями, я вращался в определенных кругах, хоть и весьма узких, но все же пользующихся известностью и даже уважением. В материальном плане тоже грех было жаловаться: мне пожизненно гарантировали высокие доходы, в два раза выше среднего по стране, и вдобавок я не должен был никак их отрабатывать. Тем не менее, я хорошо понимал, не испытывая при этом ни отчаяния, ни даже особой печали, что близок к самоубийству, просто ввиду постепенной деградации "совокупности функций, противостоящих смерти", о которых говорит Биша. Элементарной воли к жизни мне уже явно не хватало, чтобы сопротивляться всем мукам и неурядицам, которыми усеян жизненный путь среднестатистического западного человека. Оказалось, что я не способен жить ради самого себя, а ради кого еще я мог бы жить? Человечество меня не интересовало, более того, внушало мне отвращение, я вовсе не считал всех людей братьями, особенно если рассматривать достаточно узкий фрагмент человечества, состоящий, например, из моих соотечественников или бывших коллег. При этом, как ни досадно, я вынужден был признать этих людей себе подобными, и именно это сходство и побуждало меня избегать их; хорошо бы мне найти женщину, это было бы классическим и проверенным решением вопроса, женщина, разумеется, тоже человек, но все же она являет собой несколько иной тип человека и привносит в жизнь легкий аромат экзотики. <...> [Гюисманс] пошел другим путем, избрав экзотику более радикальную - божественную; но этот путь по-прежнему приводил меня в замешательство.
  

  Неожиданно в жизни главного героя появляются новые перспективы. Но достанет ли у мусульманства аргументов вывести мужчину-агностика из экзистенциального тупика? Нет-нет, я, конечно, не имею в виду религиозные идеи: не способный на "реальное эмоциональное соучастие" духовным метаниям Дюрталя, скучающий, одинокий Франсуа предсказуемо и банально попадается на крючок высокого статуса, гарантирующего услады личного гарема. Шокирует ли меня легкость обращения? Нисколько, ведь об обращении здесь можно говорить исключительно в кавычках. Соглашаясь исполнять некие внешние обряды, человек, по сути, никак не ограничивается ни в своих внутренних убеждениях, ни в доступе к алкоголю, проституткам и т.п.

  Новая система зиждется на лицемерии в не меньшей степени, чем на высоком уровне рождаемости и преемственности ценностей. И популистская брошюра о том, что нет Бога, кроме Аллаха, на деле рекламирует скрытые в религии привилегии. "Любовь мужчины, - делится Франсуа, - всего лишь благодарность за доставленное удовольствие". А вера?! Все-таки страшно, до каких компромиссов с совестью может довести нас любовь к комфорту. Может быть, даже пострашнее бомб.

  И напоследок, о свете в конце тоннеля, то бишь о юных прелестницах. Выиграют ли они при таком раскладе? Не стоит недооценивать то, как воспитание (читай: промывка мозгов) влияет на формирование личностных ценностей, но не все спокойно с браком по расчету в Арабском королевстве. Сомневаюсь, что принудительное "каждой твари - по паре" (а то и не по одной) способно излечить от мучительных симптомов болезни под названием "одиночество вдвоем".

  Вместо эпилога

  
  Несколько месяцев спустя вновь начнутся занятия, и, конечно, появятся студентки, красивые, робкие, в мусульманских платках. <...> Любая из этих девушек, какой бы красоткой она ни слыла, будет горда и счастлива, если я остановлю свой выбор на ней, и почтет за честь разделить со мной ложе. Они будут достойны любви, и мне, со своей стороны, удастся их полюбить. <...> И я ни о чем не пожалею.
  

  Нет, Франсуа, не будет тебе ни острова, ни прощения. Будет ли вино? Жизнь покажет.

  12 понравилось

  0

  76