Рецензия на книгу

• 

  First-NameLast-Name15 января 2026 г.

  У меня этот текст навсегда сросся с детским впечатлением от одноимённого фильма ("Извне"). Причём редкий случай — кино прошло проверку временем, а вместе с ним не выветрился и тот самый вкус: когда страшно не от “монстра в кадре”, а от мысли, что монстр вообще-то не обязан быть видимым. Лавкрафт тут работает на любимом поле — на ощущении незримого, смертельного и находящегося совсем рядом. Не “где-то там”, не “в другой галактике”, а буквально по соседству с обыденностью, через тонкую мембрану, которую мы обычно не замечаем.

  И в этом для меня главный ужас — не в физиологии и не в кровавых эффектах. Лавкрафт выстраивает такую модель мира, где реальность не гарантирована. Где привычная логика — это не закон природы, а просто человеческая привычка. Стоит пересечь грань — и ты попадаешь в страшную сказку, в которой смерть может оказаться не трагедией, а облегчением. Потому что дальше начинается то, что хуже боли и хуже финала: существование в присутствии чего-то, что не укладывается в человеческое “можно/нельзя”, “жить/умереть”, “видеть/не видеть”.

  Иногда в жизни действительно не хватает чудес и сказки. Но Лавкрафт честен: чудо — это не обязательно фейерверк и волшебная палочка. Иногда чудо — это открывшаяся дверь, за которой не свет, а холодная пустота, и в этой пустоте кто-то уже смотрит на тебя, хотя глаз у него может и не быть. «Из потустороннего мира» как раз из тех историй, которые напоминают: мир может быть гораздо шире нашей системы координат — и от этого шире не становится добрее.

  За эту атмосферу близкого непостижимого — десять из десяти.

  2

  22