Рецензия на книгу

• 

  orlangurus

  14 января 2026

  "Будь осторожен с тем, что тебе снится..."

  ... и для начала разберись - сон это или нет.
  Плохая была идея в параллель с этой книгой взять Хидео Ёкояма - 64 - слишком много для меня стало Японии в моём книжном мире. Хотя, конечно, Япония не японца Митчелла слегка другая, и вообще мне показалось, что страна могла быть любая, так просто экзотичнее вышло, да и материал, чтобы сделать "местный колорит", автору, как человеку некоторое время прожившему в Японии, хорошо известен.
  Весь сюжет можно пересказать в трёх фразах: двадцатилетний парень, знающий, что его отец, которого он в глаза не видел, живёт в Токио, решил папашу найти. Зачем - вопрос не слишком ясный даже для него самого, но он выбрал это смыслом своей жизни. В промежутках между приключениями с якудзой, работой в пиццерии и бюро находок, чтением странных сказок и тому подобными занятиями он влюбляется, выясняет, кто его отец, но к этому моменту это уже не очень важно, потому что сыновний долг зовёт его из столицы к матери, с которой он не виделся 9 лет. Он уезжает - а в это время в Токио - сильнейшее землетрясение. Вот, я всё рассказала - и это не даёт ни малейшего представления о книге. Если вы читали Дэвид Митчелл - Облачный атлас , то примерно представляете стилистику автора, включающую обязательное метание между реальностями, которые, возможно, вовсе не реальны... Здесь тоже всё сложно...

  
  Я представлял себе, что где-то, в доме и семье с рекламных картинок, живет Настоящий Эйдзи Миякэ. Каждую ночь он видит меня во сне. И что на самом деле я – это сон Настоящего Эйдзи Миякэ. Когда я засыпал и видел сны, он просыпался и вспоминал свой сон, который для меня был явью. И наоборот.

  Сны, видения, грёзы накрывают Эйдзи без предупреждения (я имею в виду, что читателя не предупреждают, что сейчас - сон), а поскольку реальность его тоже довольно фантасмагорична, разобраться нелегко. Моментами я теряла ниточку смысла, и приходилось возвращаться. Особенно это касается части, в которой Эйдзи читает сказки, написанные сестрой хозяйки квартиры - их у неё множество, а Эйдзи любит читать. В детстве, правда, не любил, но любила его сестра-близняшка, которой девять лет как нет в живых. У меня вообще возникла идея, что вся книга написана ради этих сказок, поскольку именно они - квинэссенция философских идей, которые хотел высказать Митчелл. Там есть очень крутые (а учитывая год написания, может, даже и провидческие моменты):

  
  — Ну, в наши дни «осаду» называют «санкциями». Это слово легче проглотить.
  — Подумать только… а между кем идет война?
  — Шш-ш-ш! – Человек оглянулся по сторонам.– Это засекречено! За подобные вопросы вас арестуют!
  — Но вы же все равно видите это, когда солдаты сражаются друг с другом?
  — Солдаты? Они никогда не сражаются друг с другом! Они же могут пострадать! У них джентльменское соглашение – никогда не стрелять в людей в форме. Цель любой войны в том, чтобы истребить как можно больше гражданских лиц.
  — Вы ничего себе не сломали?
  — Только гордость, мэм, спасибо, что спросили. Я, видите ли, бессмертен.
  — Простите?
  — Бессмертен. Меня зовут Бог. Чрезвычайно рад с вами познакомиться.
  Это сбило госпожу Хохлатку с толку. Нужно ли сделать реверанс?
  — Я просто очарована, иначе не скажешь. Но если город вот-вот начнут бомбить, не должны ли вы что-нибудь сделать?
  Бог поправил свой нимб.
  — Сделал бы, если бы мог, мэм, но если военные решили закидать какую-нибудь страну бомбами, что ж…– Он пожал плечами.– Когда-то у нас было право божественного вето на ведение войн, но наши исполнительные полномочия мало-помалу сошли на нет, и теперь никому и в голову не приходит с нами советоваться.

  Красивая и странная любовная линия, нечто из серии - она его за муки полюбила, а он её - за состраданье к ним. Эйдзи и Аи - как будто из разных миров:

  
  — Дебюсси? Он из какой группы?
  — Клод Дебюсси. Скажи, что ты шутишь.
  — Клод Дебюсси… Он играл на ударных у Джими Хендрикса, верно?
  — Не богохульствуй, даже в шутку, или орлы выклюют тебе печень. Я играю его пьесу на завтрашнем прослушивании. Хочешь послушать?
  — Конечно.
  Это впервые.
  В трубке раздается стук и шорох.
  — Ложись и смотри на звезды.
  — Ночью над Кита-Сэндзю горит только неон.
  — Тогда я сыграю тебе «Et la lune descend surle temple qui fut»
  — Пощады.
  — «И луна освещает разрушенный храм».
  — Ты говоришь по-французски так же хорошо, как делаешь все остальное?
  — Я хочу сбежать во Францию с тех пор, как мне исполнилось шесть лет, вспомни.
  — Франция. Какой изысканный смысл жизни.
  — Шш-ш-ш, или ты не услышишь звезд.

  Как я, читая книгу, иногда ощущала своё бессилие перед текстом, так и сейчас чувствую, что не могу о ней понятно или хотя бы внятно рассказать. Выход тут только один - взять и читать. Или взять и не читать. Но если читать - надо быть готовым к странностям и перемежающейся глубине: то банальщина ("люди предпочитают одиночество, а не гармонию."), то что-то цепляющее:

  
  Книга, которую вы читаете, уже не та, которой она была до того, как вы начали ее читать.

  89 понравилось

  240