Рецензия на книгу
My Friends
Hisham Matar
Stradarius12 января 2026 г.My friends.
Роман американца с ливийскими корнями Хишама Матара «Мои друзья» вымыл меня до основания, заставляя несколько раз прерываться на оглушительный плач и долгие стенания от того, насколько этот текст болезненный и актуальный в мире, до сих пор знающем авторитарные диктатуры. Объединяя в общее полотно реальный исторический фон и судьбы нескольких живых героев ливийского сопротивления режиму Каддафи с вымышленной историей дружбы троих мужчин, сумевших сбежать от системы в Англию, Матар пишет роман-ретроспективу, подспудно объясняя, как по-разному огонь революции загорается и горит в каждом, кто хочет для своей страны лучшего будущего.
Рассказчик, сын профессора истории Халед, которому выдалась возможность отправиться по стипендии в Эдинбург, привозит сюда с собой семейную надежду, что всему самому плохому в жизни однажды приходит конец. Здесь он знакомится с земляком Мустафой, ещё одним молодым парнем, вырвавшимся из лап Каддафи, и они оба отправляются на знаменательную демонстрацию 1984 года в Лондон, закончившуюся расстрелом толпы. То, как чудовищные обстоятельства породнили двоих приятелей, решивших мирно поддержать целую страну своих соотечественников, терроризируемых и запугиваемых десятилетиями и не понаслышке знакомых с кровавыми расправами, учиняемыми в Ливии и за её пределами агентами Каддафи, и то, как позже в их жизни объявится и третий герой, уже ставший знаменитым на родине писатель в изгнании — это не только большая глубокая история настоящей дружбы, но и плач по людям, которым пришлось 42 года находиться в добровольном плену системы.
Матар гениально рисует общественные настроения, художественно изображая стереотипы и насаждённую норму, вынуждающую сознательных людей скрываться, бесконечно озираться и бояться сказать лишнее слово в обществе, сплошь состоящем из тайных агентов власти. Он живописует террористический режим, сломавший тысячи судеб, лишивший жизни политических активистов и интеллектуальную элиту, и при этом чередует откровенную революционную риторику со сценами из обычной действительности Халеда-эмигранта, напоминая нам, что жизнь в любой исторической эпохе состоит не только из борьбы, а реальная работа по перерождению государственности для победивших ливийцев и вовсе началась лишь после смерти диктатора. При этом «Мои друзья» — это и кладезь литературных источников, щедро расточающий ссылки на важнейшие тексты большого региона и самых разных писателей, вынужденных из-за собственных взглядов бежать из своих стран в период до Арабской весны.
Никогда не забуду ключевую сцену романа, проходящую на площади возле ливийского посольства: даже когда героев ранили автоматной дробью, они до последнего просили полицейских не снимать с них балаклавы, понимая ответственность, которую несут перед собственными семьями, настоящими заложниками режима, чей голос представляли здесь, в Лондоне. Эти люди пережили невероятный травмирующий опыт, навсегда изменивший не только вектор их дальнейшей жизни, но и судьбу их Родины: то, какой заряд эти «метки режима» дали троим персонажам и с каким пылом они прошли далее путь собственной борьбы за Ливию без Каддафи — всё это делает «Моих друзей» эмигрантским романом если не хрестоматийным, то знаковым для целого поколения ливийцев.
26109