Рецензия на книгу
Империи песка
Дэвид Болл
Helena199611 января 2026 г.Ох, каким местами тяжелым оказался для меня роман! Даже не ожидала такого. Если бы не привязка к срокам, я остановилась бы на том, от чего душа разрывалась, и через сколько бы я к нему вернулась, кто знает... Но сроки такие сроки, пришлось превозмочь себя, и в конце концов, роман не состоит целиком из такого, и я рада, что так случилось, и я ее не стала растягивать. Самых тяжелых эпизодов было два, было еще несколько, но не до такой уже степени рвущие сердце. И не знаю, странно или нет, но вот эти два эпизода они относились а периоду, когда и Поль, и Мусса были еще мальчишками, один касался Муссы, другой был связан с отцом Поля.
Итак, история начинается со знакомства французского графа-путешественника Анри де Врис с практически такой же родовитой, если не больше, девушкой народа туарегов, племянницей главы клана. Конечно, они влюбляются в друга. Вы спросите, неужели все так просто, цивилизованный на наш взгляд француз и девушка-кочевница с чуждыми друг другу обычаями, и это же еще 19-й век? Единственно, что объединяло их, то, что Серена неплохо знала французский. Но вот так свела их судьба, и Серена не раздумывая взяла ее в свои руки.
А мы возвращаемся во Францию, к графу и его жене, а также к брату графа, полковнику, и его очень хваткой супруге, интересным образом многого добивающейся для супруга. В будущем ее хваткость и безпринципность принесет много неприятностей и бед. Ну а пока у обоих пар растут мальчишки, очень дружные друг с другом, и как все мальчишки, падкие на авантюры. Потом начинаются проблемы. Сначала у Муссы с учительницей, где ее роль выполняет монахиня, беспредельно жесткая в своих религиозных и иных принципах. Потом война с Пруссией, принесшая в семью де Врис беду. А другая беда разводит братьев в разные стороны, и надолго.
Проходят годы, и мы видим их уже взрослыми, собственно, аннотация несколько слов говорит о том, в каком качестве мы встретим уже повзрослевших их. Один - благодаря семье матери целиком и полностью туарег, другой - лейтенант французской армии, как и водится издавна в роду де Врис. Личные обстоятельства навряд ли привели к тому, что увидим значительно позже. Но здесь политические решения или влияние капиталовладельцов, клановые и семейные распри туарегов, их обычаи и горячие головы, для которых враг - это тот, который, не вняв совету, приходит на их землю.
И как на шахматной доске, мы увидим расстановку фигур в начале событий. Мусса - это фигура, он племянник теперешнего главы клана, в чем-то закаленный, а в чем-то неопытный. Лейтенант же Врис еще более неопытный и совсем не закаленный, он скорее пешка. Игра вот-вот начнется. И за месяцы этой "игры" произойдет разное. Стычки, смерти от голода и ран, предательство и борьба не только с врагом, но и со своими собственными солдатами. А еще в глазах других может быть расценены как предательство одна неожиданная встреча и другая, после которой несколько проведенных дней пути рядом привели к последствиям, повлиявшим на некоторые решения. И предательств здесь предостаточно. А еще плен, рабство, шахты и то, какими путями предстояло от всего этого освободиться. Был еще и другой жуткий путь, из обычного и изнеженного представителя дворянского семейства выковавшего того, кого в пустынях Сахары, не прощающих слабости, прозовут "демоном".
Мне при чтении аннотации и дальнейшем чтении романа представлялось, что тот, кто столько лет рос в пустыне и воспитывался как туарег со всеми представлениями о чести и воинской доблести, именно он будет главным звеном в той сцепке Мусса - Поль. Но я оказалась абсолютно не права и не представляла, какие испытания ждут одного из них, того, кто мне представлялся слабым звеном. Он - сын своего отца, но еще и сын, испытавший на себе,и видевший, что невзгоды и ненависть в человеке стойком могут с этим человеком сделать. А здесь потрясшие его события и ненависть к сотворившему с ними то, что он со своими товарищами пережили, поменяли его настолько жестоко, что этот рафинированный и цивилизованный француз побивает туарега на его собственном поле. Попутно уничтожая и себя самого. Оставляя в каком-то шаге от этого, поскольку лишь только стечение обстоятельств, или чудо, или как еще это можно назвать, отделяло его от того, что он чуть не сотворил. И с собой, и с другими.
1543