Рецензия на книгу

• 

  FoltsBavins9 января 2026 г.

  Лисы, монахи и другие...

  Для начала скажу, что читала эту книгу я очень долго и очень тяжело по ряду причин.
  Первая - особенности китайской литературной традиции. Эта традиция замкнута сама на себе: авторы произведений берут за основу произведение какого-то древнего китайского автора и пишут на его тему другое произведение, уже свое, наполненное отсылками к первоисточнику. Если новому автору повезет, он тоже станет классиком китайской литературы и теперь уже на его произведение будут делать отсылки. Так получается череда отсылок, и если ты не знаешь китайскую литературу, особенно древних авторов, то ты не понимаешь ничего. В данной книге есть огромный раздел с комментариями как раз объясняющими все эти отсылки, так что мне буквально через слово приходилось обращаться к комментариям. Это, не скрою, интересно: параллельно узнаешь некоторые традиции Китая и его известных литературных и исторических (иногда это одно лицо, потому что литература и государственная деятельность в Китае неразделимы, по крайней мере, были до 19 века) деятелей. Но в то же время это замедляет чтение весьма значительно.
  Вторая причина - особенности китайского быта. В Китае собственные меры длины, объема и веса, и если поначалу ты еще пытаешься, благодаря все тем же комментариям, как-то сопоставлять их с общепринятыми мерами, то в конечном итоге на это забиваешь и начинаешь привыкать ко всяким цуням и лянам. Но первое время голову приходится поломать, потому что меры не десятичны.
  Третья причина - это иносказательность китайского языка. Они не скажут прямо "заниматься любовью/сексом", даже не скажут "жить как муж с женой", они скажут "прислуживать при зеркале и гребне", "прислуживать с совком и метелкой", "распустить пояс". Они не скажут "поженились", они скажут "обряд чаши", "выбрали подходящий день и час для обряда". Они не скажут "ноги/ступни", они скажут "крючок лотоса". Они не скажут "много родственников", они скажут "тыква и конопля". И так далее и тому подобное. То есть не зная особенностей китайской культуры и обычаев, откуда пошли все эти иносказания - не поймешь, что вообще подразумевается, а если в иносказании употреблены имена собственные - вообще туши свет. Вот например "станьте моим Чуцзю": пока не закопаешься в комментарий - не узнаешь, что в такую-то эпоху при таком-то правителе жил был некий Чуцзю, который, чтобы защитить сына своего опального друга, буквально пожертвовал своей жизнью и жизнью какого-то неизвестного ребенка, выдав его за сына опального друга, в то время как другой друг Чэн Ин в это время воспитывал настоящего сына опального друга, чтобы никто не догадался. В двух словах не объяснишь это иносказание. А подразумевается, что читатели, по крайней мере китайские, должны улавливать все эти отсылки, пересказы, точные замечания и цитирования известных авторов. То есть вывод такой - чтобы читать китайскую литературу такого уровня (то есть классическую китайскую литературу 17-18 века) - надо быть продвинутым синологом, если ты иностранец, и просто эрудированным читателем, если ты китаец.

  Это было о сложностях, теперь об основном. Истории Пу Сунлина (его псевдоним Лао Чжай, поэтому книга и называется "Рассказы Лао Чжая о необычайном") весьма интересны, они близки к литературным сказкам, поскольку в них рассказывается о чудесах: о лисицах-оборотнях Ху, о странствующих монахах-волшебниках, о божествах, о сектантах, умеющих творить чудеса, о духах. Но все эти сказки не имеют ничего общего с традицией европейской сказки и всем тем, что некогда разбирал Пропп. Эти истории выдаются за правдивые, для чего указываются реальные имена по-настоящему когда-то живших людей, а к ним в компанию добавляют персонажей вымышленных - и это вовсе не не лисы и духи, как можно подумать. Лисы и духи в Китае вообще воспринимаются как часть реальности и повседневности. Китайцы похоже даже не удивляются, встретив лису или какое другое волшебное существо обширной китайской мифологии или бесконечного пантеона богов, а скорее пытаются это божество или лису использовать в своих целях. Выдуманными становятся люди, с которыми происходят эти самые чудеса, но поскольку они живут в реальную эпоху в реальном княжестве (это вам не наши "за тридевять земель в тридесятом царстве"), кажется, что все чудесные истории произошли взаправду, а автор их только поведал, а вовсе не выдумал. Интересно, что практически всегда герои рассказов Пу Сунлина - студенты. Это не наши привычные учащиеся в колледже или университете молодые люди. В Китае студентом мог быть мужчина любого возраста, который готовится к государственным экзаменам на должность. Соответственно, тот, кто экзамены сдал - становится чиновником, а кто нет - остается студентом и пробудет свои силы снова и снова и так может быть до седых волос.

  Отсюда еще одна особенность рассказов Пу Сунлина - их поучительность. В конце многих рассказов, как в привычных нам баснях, есть мораль, высказываемая уже автором рассказов. Получается, что основной целью был этот поучительный маленький монолог, а история - всего лишь пример, эту мораль иллюстрирующий. И поскольку герой рассказа - студент, ему эти рассказы должны как раз таки помочь выдержать экзамен на государственный чин, а также подсказать, как вести себя, когда получишь вожделенную чиновничью шапку. Это вам не в бирюльки играть, тут все серьезно. Поэтому рассказам Пу Сунлина можно смело поставить значок 18+, так как читателю младше 18 эти истории будут совершенно непонятны и неинтересны.

  7

  29