Рецензия на книгу

• 

  Lukosh

  29 декабря 2025

  Цвет ощущается, а не видим. Но что с остальной любовью?

  Приглашение от трупа в первой главе к разгадке убийства быстро перерастает в любопытство по поводу книги, которая является центральной в сюжете романа. Какая книга может обладать такой силой, что толкает уважаемых художников на убийство? Настолько ли ужасны последствия иллюстраций в книге, что это искусство можно считать кощунственным?

  Богатое, искусно сотканное литературное полотно, секреты которого кроются в тщательно продуманных деталях, ложных следах и глубине души его создателя, воспевающее красоту, воображение и интеллект древних произведений искусства и методов живописи. И конечно Стамбула с его историей, культурой, едой.

  Это одновременно умно запутанная тайна, пленительная история любви и ода силе искусства. История, действие которой разворачивается в Стамбуле XVI века: Султан поручил самым известным художникам страны создать великую книгу, воспевающую славу его королевства. Их задача украсить работу в европейском стиле. Но поскольку изобразительное искусство может считаться оскорблением ислама, этот заказ — действительно опасное предприятие. И когда один из выбранных миниатюристов исчезает, единственная подсказка к разгадке тайны кроется в самих незаконченных иллюстрациях. Частично фэнтези, частично философская головоломка, этот роман — калейдоскоп из приключений на пересечении искусства, религии, любви, секса и власти.

  В романе лауреат Нобелевской премии Орхана Памука «Имя мне — Красный» погружает нас в художественный круг средневековых ремесленников, трудящихся над созданием таинственной новой книги, круг, полный профессиональной зависти, нарциссизма, скрытой любви и, прежде всего, разногласий по поводу правильного способа написания и изображения картин в рамках одного строгого религиозного канона. В этом историческом романе персидские формы искусства сталкиваются с набирающим силу венецианским влиянием, и один из художников начинает понимать, что для того, чтобы найти убийцу Элегантного Эффенди, необходимо глубоко изучить мировоззрение и взгляды на искусство каждого из трех подозреваемых миниатюристов.

  Во-первых, этот роман — интригующий детектив, который играет с нами и держит тайну убийцы до конца. По тексту словно по ковру с восточным узором разбросана часть подсказок относительно его личности.

  Кто мог убить Элегантного Эффенди? Ещё один завистливый миниатюрист? Или, может быть, религиозный фанатик, недовольный тем, как четверо творцов начали тайно работать над новой книгой? Какова природа новой книги, заказанной султаном? Действительно ли она была задумана для изображения образов, противоречащих исламской вере? Вскоре Кара оказывается перед задачей не только завоевать расположение Шекюре и её отца, но и найти убийцу, поскольку вскоре после этого совершается ещё одно убийство, и Шекюре разрывается между верностью своему деверю и преданностью отцу. Кара понимает, чтобы узнать личность убийцы, надо обратиться к самым ранним истокам персидского искусства, его источникам вдохновения и рассмотреть характер его взаимосвязи с западным аналогом. Изображения начинают говорить сами за себя в книге, когда Кара обнаруживает, как произведения искусства прошлого формировали стили современных миниатюристов, и именно здесь может скрываться разгадка тайны убийства.

  Книга представляет собой психологически напряженное путешествие, в котором разворачиваются любопытные ситуации, описанные с разных точек зрения. Создаётся впечатление, что Памук не позволяет нам увидеть лес за деревьями — по мере чтения мы ослеплены или отвлечены различными субъективными мнениями, которые не дают нам увидеть более широкую картину или «объективную» истину. Парадоксально, но мы, как читатели, одновременно всеведущи и «слепы», потому что, хотя мы и понимаем, что происходит в умах каждого из рассказчиков, нам не сообщается самое важное, и мы теряемся в многочисленных деталях повествования.

  «Имя мне — Красный» — размышление о природе и создании искусства, о его внешних влияниях и развитии. Памук противопоставляет восточную традицию представления искусства (с упором на повторение и анонимность художников) западному влиянию (включая подписи и портреты). Многие персонажи романа сетуют на растущую «вестернизацию» своего искусства, опасаясь последствий для своей религии и традиций. Что-то теряется в их преданности Аллаху, поскольку искусство начинает слишком точно имитировать жизнь (только Аллах может быть источником всего истинного творения), а некоторые недостойные персонажи занимают центральное место в живописи.

  Существуют также опасения, что исторические корни османского искусства и методы старых мастеров будут забыты и проигнорированы из-за тщеславия некоторых миниатюристов, стремящихся оставить после себя свой собственный почерк или новые стили. Таким образом, на фоне детективной истории разворачивается также линия, как стили художников приравниваются к ошибкам, и о восхитительной природе слепоты для художников. Кара пытается осмыслить этот парадокс профессии художника в мусульманском городе, надеясь, что это приведёт его к убийце:

  
  «Искренность миниатюриста… проявляется не в моменты таланта и совершенства; напротив, она проявляется через оговорки, ошибки, усталость и разочарование»; «Нас раскрывает не сюжет, который нам заказали другие… а скрытые чувства, которые мы вкладываем в картину, изображая этот сюжет»; «великий художник не довольствуется тем, что воздействует на нас своими шедеврами; в конечном итоге ему удаётся изменить облик нашего сознания».

  Памук позволяет нам окунуться в прекрасные картины старых мастеров Османской империи, пройти сквозь армии и влюблённых, смотрящих друг на друга издалека, позволяя нашему воображению слиться с лучшими картинами, созданными на Ближнем Востоке.

  В этом романе есть ещё аспект. Мы довольно хорошо узнаём Шекюре, прекрасную дочь Эниште Эффенди — её муж считается погибшим после того, как четыре года назад отправился на войну, и она остаётся с двумя маленькими сыновьями. Приезд Кара нарушает ухаживания её деверя Хасана, и мы понимаем, что Кара всегда был страстно влюблён в Шекюре… или нет? Здесь снова вступает в игру искусство, и жизнь начинает подражать искусству. Субъективная природа любви связана с субъективным восприятием произведений искусства, а ухаживания Кара и Шекуре связаны с одной из древнейших персидских басен — «Хосров и Ширин» персидского поэта Незами Гянджеви (про трагическую историю любви), а также с влюблённостью в первое изображение любимого человека: «любовь… должна пониматься не через логику, а через её нелогичность.

  Красный цвет незаметно проникает в повествование и повторяется там, где мы приближаемся к истине. Красный символизирует кровь и насилие, но также и страсть, поскольку похоть Кара становится неуправляемой, хотя его сердце остаётся «чистым», как у ребёнка:

  
  «…ибо если лицо возлюбленного сохранилось, запечатлённое на твоём сердце, мир все ещё твой дом».

  И Сатана, и Смерть тоже высказываются в этой книге: «по сути, мы хотим изобразить нечто неизвестное нам во всей его тени, а не то, что мы знаем во всем его сиянии», и в конце концов книга превращается в незабываемое приключение в тайны искусства, жизни, любви и смерти.

  Это многослойный и яркий детектив с необычной структурой, которая погружает нас в тайны османской живописи и атмосферу средневекового Стамбула. Это настоящий захватывающий роман, пропитанный историей османского искусства, где басни и реальность, а также жизнь и искусство необъяснимым образом сливаются, создавая уникальную историю.

  Читать эту книгу сейчас — поучительный, хотя и жутковатый опыт. Её тема — столкновение культур: религиозной традиции, подчиняющей человека Богу, и новомодного индивидуализма, ставящего человека в центр Вселенной. Роман идей и размышление о том, как Восток и Запад могут встретиться. А что из этого может выйти — остаётся нам на размышления.

  3 понравилось

  0

  206