Рецензия на книгу

• 

  NaumovaLena

  24 декабря 2025

  «...и все же была в этом пейзаже некая страстная напряженность, как в неуловимом потоке чувств...»

  Ясунари Кавабата — ещё одно моё персональное открытие в конце этого года. Текст романа очаровал меня передачей и формой, но оставил равнодушной по своей сути. Мне нравилась непередаваемая лёгкость слов, которые автор филигранно складывал в предложения, заставляя меня порой даже отвлекаться от книги для того, чтобы просто представить себе то, о чём он пишет. А вот сюжетная линия показалась мне довольно блеклой и несколько вымученной по сравнению с теми яркими образами, которые создавались в моей голове.

  
  ...Багрянец листвы еще сохранился,
  Но падает медленный снег,
  Ибо хижина эта в высоких горах...

  Персонажи довольно статичны, как карандашные наброски, в которые ещё не вложили ни чувства, ни эмоции. Более того, им даже не придали особой индивидуальности и не окрасили нужными красками, поэтому и всё, что с ними происходит, кажется блёклым и размытым. Словно все события романа развиваются в туманной дымке, которая и не даёт возможности читателю как следует проникнуться происходящим.

  Да и сам сюжет особой динамикой похвастаться не может. Главный герой Симамура приезжает в суровый снежный край, «где живёт женщина, ради которой он сюда приехал...» Он познакомился с ней случайно, и она сумела поразить его тем, с какой лёгкостью он может говорить с ней на любые темы и даже на его любимую — про театр кабуки. Он испытывает к ней такое участие, что даже задумывается о том, что она могла бы составить хорошую компанию его жене, привези он сюда свою семью.

  
  Эта женщина – она, к счастью, не профессионалка – составила бы компанию его жене, может быть, даже обучила бы ее нескольким танцам. Симамура всерьез думал об этом. Он не учитывал только одно: стараясь завязать с этой женщиной дружбу или нечто на это похожее, он действовал вслепую, словно шел вброд по мелководью...

  Для сохранения столь дружеских отношений он отвергает всё телесное. Но в один случайный вечер физическое влечение берёт верх над разумом, и все барьеры оказываются снесены. В тот же день Симамура уезжает домой, в Токио. Но спустя несколько месяцев, несмотря ни на что, он снова возвращается в снежную страну, чтобы увидеть её.

  
  Может быть, она уже забыла, что сто девяносто девять дней назад увлекательные разговоры на сходные темы заставили ее добровольно броситься в объятия Симамуры?..

  Роман невероятно метафоричен, и, наверное, большая их часть мне не поддалась. В нём всё выстроено на атмосфере и чувственной передаче эмоций и мыслей героев. Скрытые подтексты, кажущиеся непонятными высказывания и путанность мыслей — всё это методично двигает повествование к трагедии. Она словно вибрирует на кончиках пальцев и осязаемо ощущается всеми органами чувств.

  
  В глубине зеркала струился вечерний пейзаж, то есть не сам пейзаж, а тоже его отражение, и обе отраженные картины наплывали двойным кадром, как в кинофильме. Между фоном и действующими лицами отсутствовала какая бы то ни было связь, призрачная иллюзорность действующих лиц и зыбкий бег пейзажа растворялись друг в друге и создавали мистический мир символики. Это ощущение было настолько сильным, что Симамура застыл от восторга, когда на лице девушки вдруг вспыхнул огонек, засветившийся где-то в поле...

  В какой момент разбиваются хрупкие иллюзии? Когда столь тщательно выстроенный образ той женщины, ради которой он совершал столь долгий и трудный путь, начинает развеиваться словно туман над вершинами заметённых снегом гор? Встреча после разлуки, когда Комако уже не столь чиста и невинна, становится той точкой невозврата, которая делает эту историю из просто жизненной по-настоящему драматичной.

  
  Когда он, едва устояв на ногах, поднял глаза, Млечный Путь, с грохотом низвергаясь, надвигался прямо на него.

  Роман небольшой, но для меня он стал одной из самых сложных головоломок, которые мне приходилось разгадывать. Я наслаждалась авторским стилем и способом передачи чувств и эмоций, возможно, в этом надо отдать должное хорошему переводу. Но вот следить за судьбами героев мне было затруднительно, поскольку они для меня не стали реалистичными фигурами, а так и остались чем-то туманным и слабо осязаемым.

  Азиатская литература сама по себе довольно отстранённая, либо просто я её так воспринимаю, но в данном случае, видимо, в дело вмешалась сама природа этого снежного места, не оставив мне ни единого шанса согреться в лучах тепла, идущего от персонажей.

  
  Она произносила «рассказ», «роман», но в ее устах это не имело ничего общего с тем, что называют литературой...

  54 понравилось

  0

  536