Рецензия на книгу

• 

  NaumovaLena22 декабря 2025 г.

  «...дожив до своих лет, я начал понимать, что важнее не сами вещи, а те фантазии, которые мы с ними связываем... именно это и делает каждого из нас личностью.­..»

  Жауме Кабре — известный испанский писатель, чьё имя давно у меня на слуху. И когда мне посоветовали книгу автора к прочтению в одном марафоне, я даже обрадовалась — один большой роман стоял у меня на полке, и совет пришёлся как нельзя кстати. Но чем ближе подходил срок сдачи отчёта, тем больше муки, кажется, выражал мой взгляд, глядя на это многостраничное произведение в красивой обложке. Мне безумно хотелось открыть для себя этого нового автора — испанская литература входит в топ моих любимых, но я безумно боялась перевернуть первую страницу и понять, что нет — в одной лодочке нам никогда не плыть.

  Время сильно поджимало, и откладывать дальше было уже некуда. Прочитав первую страницу, я с большим изумлением осознала, что меня просто очаровал язык автора. Не знаю, так ли хорош был перевод или это магия художественного стиля и слова самого писателя, но я чувствовала просто непреодолимое желание продолжать читать дальше. Это было начало...

  
  Только вчерашней ночью, шагая по влажным улицам Валькарки, я понял, что родиться в этой семье было непростительной ошибкой...

  Главный герой романа — Адриа Ардевол, уже находясь в почтенном возрасте и сражённый хронической болезнью, занимается тем, что в глубокой старости, стоя на пороге вечности, будут делать все — вспоминать былое, восстанавливая события прошлого от ранней юности по настоящий день. Его отец был владельцем антикварной лавки в Барселоне. Собирая древности по всему миру, он скопил выдающуюся коллекцию, венцом которой была скрипка работы Сторани. Из мальчика-вундеркинда, которым был Андриа, лепили то музыканта, заставляя играть на скрипке, то лингвиста, решив, что мальчик должен превзойти в этом деле других, например, патера Левински из Григорианского университета, и знать десять языков.

  
  Отец подробно размечал мне дорогу по жизни — каждый этап, каждый поворот. А когда за это взялась мама, стало только хуже.
  У меня было столько немецкого, что я не мог сделать все задания, а Трульолс требовала заниматься по полтора часа, если я хочу хотя бы в первом приближении справиться с двойными нотами. Я ненавидел двойные ноты, потому что, когда от тебя хотят, чтобы звучала одна струна, вместо этого у тебя звучит сразу три, а когда хочешь, чтобы две, то получается только одна и приходит момент, когда мечтаешь разбить скрипку о стену...

  Смерть отца внесла большие коррективы в жизнь героя: его мама взяла в свои руки управление лавкой и оказалась человеком весьма решительным. Попытки расследовать смерть Феликса Ардевола не увенчались успехом. Уже позже Андриа узнает, что за личность скрывалась за обликом достопочтенного антиквара. Узнает, откуда и каким образом его отец получал все свои дорогие и уникальные экспонаты, и ту самую скрипку в том числе...

  
  — Еще как об этом! Итак, она более ценная?
  — Это первая скрипка, которую он создал. Еще бы она не была ценной!
  — Кто создал?
  — Лоренцо Сториони.
  — Откуда у нее такое имя? — с интересом спросил сеньор Беренгер.
  — В честь Гийома-Франсуа Виала, убийцы Жана-Мари Лек­лера...

  Роман тяжёлый и по своей сути, и по способу передачи. Многие читатели подмечали весьма рваное повествование, частые перескоки с темы на тему, всевозможные отступления от основной сюжетной линии, при этом не совсем понятные и кажущиеся даже не столь уместными. Но, возможно, именно в такой сложности, которую автор создаёт для своего читателя, и есть самый большой смысл и секрет данного произведения.

  
  Я вечно не в том возрасте. То слишком­ молод, то слишком стар...

  Само название романа «я исповедуюсь» подразумевает под собой некое признание в грехах, а через покаяние и очищение души — получение прощения и возможность начать жизнь с условного чистого листа. Но осознание тяжести поступков и понимание вины не может проходить легко и просто. Это мучительный и трудный процесс, и только в таком виде он может привести к искреннему раскаянию. Возможно, в этом и кроется причина столь тернистого пути, по которому автор ведёт и своего героя, и своего читателя.

  По сути, Адриа Ардевол является проводником чужих грехов. Он — наследник своего отца, а скрипка, её история, тесно переплетённая с судьбами героев, и есть тот проводник и ключ ко всем тайнам и секретам. А может быть, восстановление справедливости и возвращение музыкального инструмента законным наследникам должно стать своеобразной индульгенцией.

  
  Однажды я уже попытался исповедаться. Но бе­да в том, что мой грех слишком велик, чтобы его простили. Я жил, ожидая вас и зная при этом, что, когда вы появитесь, я все еще буду лишь в начале пути.
  — Да, я помню, если раскаяние достаточно...

  Сложный и многослойный роман, в котором время отчаянно переплетается с историей. Автор словно ведет свой, порой только ему понятный, разговор с читателем. Он поднимает трудные и личные вопросы, на которые ответ можно найти только в глубине своей души — вопросы веры, первопричины возникновения природы зла и того, на какие ужасы способен человек ради достижения своих целей. Кабре не подталкивает читателя к определённому выводу, а даёт возможность самостоятельно пройти этот долгий и мучительный путь осознания человеческой природы и сущности.

  
  Но есть и такие уголки души, которые, думаю, тебе неизвестны, потому что невозможно ведь познать человека до конца...

  Но, соединив все ниточки повествования в одну линию, автор призывает к главному — задуматься о своих поступках, подумать о собственной душе... И в данном случае не хочется говорить о мелких огрехах или, наоборот, об удачных метафорах и интерпретациях. Отмахнувшись от всего насущного, хочется просто констатировать очевидный факт: роман мне понравился. Но моя встреча с ним ещё не окончена — после прочтения мне ещё долго надо будет думать над тем, что я прочитала...

  
  Книга, которая недостойна того, чтобы ее перечитали, тем более не заслуживает того, чтобы ее вообще читали...

  45

  241