Рецензия на книгу

• 

  ARSLIBERA15 декабря 2025 г.

  Музей травм под открытым небом

  Сюжет + Общее впечатление + Язык: 8+8+7=7,7

  Рацио-Эмоцио: 80% - рацио

  Блиц-аннотация: Автор этого небольшого романа приглашает своего читателя побывать в необычном парке, где художник создает машины, каждая из которых напоминает сюрреалистические полотна. А уж истории, которые сопровождают каждое из авторских машин - самый настоящий сад чудовищ.

  Оговорюсь сразу - считайте, что вам в руки попал сборник сказок для взрослых (то есть сестры Золушки не просто пытаются натянуть туфельку на ногу, а реально отрубают себе для этого пальцы и пятки).

  Locus Solus не роман в привычном смысле, а каталог чудес, оформленный как экскурсия. Сюжет построен по принципу: описание экспоната (местами излишне подробное, специальный прием Русселя) - история-пояснение. Мир романа абсурден по содержанию, но абсолютно рационален по устройству.

  При этом Руссель так уверенно играет событиями в историях, что местами безоговорочно веришь ему. Поэтому не стоит удивляться - все факты не более чем ловкая выдумка писателя, из которых и соткан гобелен всего романа. Руссель ставит себе задачу очистить литературу от реальности и наблюдений за нею, и строить ее здание исключительно на вымышленных событиях и таких же персонажах.

  В самом парке экскурсовод Кантрель - художник, который собирает свои экспонаты частью из трупов людей, которых он сумел оживить, но каждый из этих "зомби" переживает в его инсталляциях одно из ключевых событий своей жизни. При этом бесконечно. То есть в парке развлечений Кантреля мы становимся наблюдателями вечной репетиции смерти, а сам он становится своеобразным музеем застывших травм.

  Роман размышляет на непростую тему и подталкивает читателя к мысли о том, что прожить боль до конца невозможно, а экспонаты в парке - это пример консервации травм, где гид становится не волшебником, а скорее куратором страдания.

  За всей этой коллекцией чудес постепенно проступает странная, почти жестокая логика: в Locus Solus никто не исцеляется и никто не освобождается. Машины не спасают память - они фиксируют ее в одном-единственном, самом болезненном положении. Каждая история здесь - это не рассказ о жизни, а демонстрация того, как человек застревает в моменте утраты, а наука и искусство лишь помогают этому застреванию стать вечным.

  Есть вероятность, что, выйдя из этого своеобразного парка развлечений, читатель не испытает ни восторга, ни ужаса. Скорее останется ощущение напоминания. О том, что некоторые травмы не имеют финала и не предполагают исцеления. Их можно только аккуратно сохранить, законсервировать, превратить в экспонат.

  20

  104