Рецензия на книгу

• 

  Finis

  14 декабря 2025

  50 оттенков серого по-русски

  Начну издалека. Известный мультфильм «Головоломка» - тоже об эмоциях. Еще после его просмотра мне буквально бросилось в глаза (не видела у других такого акцента), что из пяти базовых эмоций положительная – только одна. Во второй части добавилось еще несколько эмоций, но и они либо отрицательные, либо относительно нейтральные. Почему так? Действительно ли человек так устроен, что у него базово, врожденно идет перекос в негатив, или это какой-то творческий прием, основанный на том, что негатив находит больше отклика у потребителей контента?

  Вот в этом сборнике та же самая ерунда, смотрим: страх, отрицание, презрение, отвращение, зависть, гнев, ярость, две печали, два удивления (ну допустим, удивление может быть как приятным, так и неприятным) и последняя – радость, одна штука. И что наиболее примечательно – оно же наиболее отвратительно – именно рассказ о «радости», единственной однозначно положительной эмоции в сборнике, в нем же и самый поганый.

  Во-первых, еще с самого первого рассказа, призванного иллюстрировать страх, закралось подозрение, что человек, который приписывал эмоции рассказам, их вообще не читал. А может, это нейросетка вообще по содержанию повествования пыталась определить эмоцию? Это же старая добрая задача машинного обучения – по отзыву определить положительный он или отрицательный.

  Если у первого рассказа и есть связь со страхом, то это страх, который я, как женщина, испытываю, понимая, что еще совсем недавно, даже уже когда тракторы бодро бороздили колхозные поля, женщины рожали без медпомощи в каких-то зачухонских сараях в сопровождении знахарок, раскладывающих по углам пучки трав для успешного родоразрешения. Это даже не страх, это леденящий ужас. Но в самом рассказе не совсем об этом (или совсем не об этом).

  Задумка всего сборника, видимо, была такой (я не читала предысторию, кто составитель, вот эту всю метаинформацию), что идем по отрицательным эмоциям, по нарастанию, взрываясь на ярости, потом падаем в нейтральную печаль, далее обнадеживающее удивление и кульминируем радостью.

  Давайте я все-таки процитирую эту духоподъемную кульминацию, последние 5 строк сборника:
  «– Что вы почувствовали, когда ваша мать умерла?
  Пауза.
  Пауза.
  Пауза.
  Радость».

  Серьезно? Радость? Что это было? Там весь рассказ противный от начала и до конца. У меня сложилось впечатление, что автору не давали покоя лавры Алексина. Его виртуозное мастерство в вытаскивании бытовой и бытийной мерзости из каждого своего персонажа, вызывающее у меня как у читателя стойкое отвращение к человечеству как виду, неизменно находит у меня отклик в диапазоне от восторга до мрачной пресыщенности. Однако львиная доля производимого Алексиным эффекта как раз проистекает из правдоподобности его историй, логичности и знакомой обыденности человеческого предательства.

  Автор «Радости» (кстати название рассказа и эмоции здесь совпало) не заморачивается ни правдоподобностью истории, ни логикой развития взаимоотношений между персонажами. Все слепящие контрасты, на которых построен рассказ, чтобы порвать читателя в клочья, не вытекают ни откуда. Они просто есть, чтобы вот, чтобы автор получил то, что хочет. А в результате получается гадко, бесяче и высосано из пальца, и от этого еще более гадко. Там не складывается буквально все: как человек на обычной работе получает по 2 недели отпуска каждые 3 месяца, даже с учетом донорских дней? Почему одинокая тетка, повернутая на путешествиях, трахается без презерватива с первыми встречными? Она одноклеточная? Первые безоблачные 7 лет с грудничком в непрерывных разъездах при 37 клиентах, которым нужно вести бухгалтерию по ИПшечке? Что за бурные подростковые фантазии? И потом пыш – и вдруг откуда ни возьмись перелом и печальный финал. Выстрелило ружье, которое не то что нигде не висело, оно даже за кадром не стояло и не пряталось в кустах под роялем. Отвратительная концовка и так довольно-таки тягостного сборника. Если у вас только такие эмоции – обратитесь к специалисту, поберегите окружающих.

  «Отвращение» было похоже на натужное сочинение десятиклассника, на сарай, грубо сколоченный из досок. От Сальникова не ожидала.

  «Зависть» вызвала те же мысли, что и нашумевшая «Субстанция» с Деми Мур. Какой смысл создавать себе двойника, если тебе от его чудесной альтернативной жизни не перепадет в ощущениях ровным счетом ничего. А будет у тебя в ощущениях только твоя собственная выкристаллизованная зависть, сейчас, потом и в промежутках.

  Самым ладным, аккуратно скроенным, показалось мне «отрицание» Вагнер. Хотя, подушню, не считаю отрицание эмоцией. Это некоторая стадия, состояние, в котором спектр эмоций может быть достаточно широк. Да, рассказ достаточно предсказуем, да, там в нужных местах даются четкие подсказки. Возможно, мне еще помогли недавно прочитанные Лисьи Броды, где ритуал оставления монетки покойнику занимал важное место и был настойчиво пронесен через всю книгу. И тем не менее рассказ цельный и оформленный, хотя и тягостный.

  Вообще пока читаешь сборник, несколько раз умираешь или почти умираешь с разными персонажами и это, пожалуй, слишком концентрированный опыт для такого количества страниц.

  Альтернативное название, которое я вынесла в заголовок, пожалуй, лучше отражает этот чудесный сборник.

  9 понравилось

  0

  107