Рецензия на книгу

• 

  zlobny_sow30 ноября 2025 г.

  Когда мир шатается, а свечи горят

  Есть книги, которые заходят в душу не как гости, а как старые друзья, громко хлопающие дверью, приносящие с собой запах дождя, сумасшедшесть и искристые шутки, от которых даже самый хмурый день расправляет брови. «Свечи Апокалипсиса» — это именно такой гость: невероятно обаятельный, веселый, и греющий тебя огненным теплым сиянием, будто где-то очень близко горит маленькое личное солнце, которое он заботливо разжег специально для тебя.

  И книга эта про маленькие личные концы света каждого отдельно взятого человека в его жизни, которые случаются тихо, почти интимно. Если прислушаться — все они прекрасны. Замировская берет мир, вывернутый наизнанку, и возвращает ему сердце. И это так странно, так вкусно и так по-домашнему, что хочется сказать ей спасибо уже на первых страницах, давясь со смеху над первыми историями — хотя и на последних ты уже тихо подвываешь от восторга, вытирая слезы то ли от умиления, то ли от сочувствия, то ли от смеха.

  Татьяна Замировская — белорусская журналистка, писательница, которая не просто сейчас живет в Нью-Йорковском Бруклине, а будто бы живёт на стыке двух измерений: реальности и какой-то удивительной параллельной вселенной, где юмор соседствует с трагедией, а лирика с дерзостью. Она говорит о страшном так, что становится светло, о смешном говорит так, что становится глубоко. И умеет так ласково объять абсурд, что он начинает выглядеть почти родным.

  И самое главное — у неё есть тот редкий авторский дар: ты читаешь и чувствуешь, что это пишет человек, у которого сердце работает не только как орган, перекачивающий кровь, а как отдельный персонаж, комментатор, актер и мечтатель в одном лице.

  «Свечи Апокалипсиса» — это мозаика, собранная из маленьких историй, как комичных, так и трагичных, которые происходят вокруг одного, казалось бы, ничем не примечательного места — бутика свечей в Нью-Йорке. Все события, описанные в книге, происходят в очень недалеком прошлом в ковидные времена.

  Каждый покупатель магазина — маленькая жизнь, маленькая боль, маленькая надежда или маленькая нелепость (что чаще всего). Они заходят, чтобы купить что-то вроде кусочка света — а уходят немного другими. Через их странные, смешные, порой абсолютно абсурдные разговоры проступает целая панорама мира, который вроде бы рушится, но никак не может потерять чувство юмора в глазах авторки.

  
  Заходит девушка, хватает новые свечи-столбики «Шестое чувство» (они видят мертвых людей), потирает пальцами, с интересом нюхает пальцы.
  Я:
  — Извините, пожалуйста, это не ароматические свечи, а декоративные.
  Девушка (задумчиво):
  — А почему тогда они черные?
  Даже не знаю, что сказать.

  Это также книга о самой фактически случайной хозяйке этого странного, уютного, почти живого магазина: о том, как она наблюдает, чувствует, шутит, переживает, пытается собрать свое собственное существование из пахучего воска, обрывков разговоров, маленьких страданий и больших человеческих странностей. И о том, как события вокруг — смешные, нежные, а иногда и болезненные — складываются в рисунок, который становится важнее любого конца света.

  
  Когда приходит тетушка с Верхнего Ист-Сайда и спрашивает: «А почему у вас свечка-столбик не иллюминирует изнутри?», ее хочется обнять и так стоять долго-долго. Я сама столбик и иллюминирую тебе изнутри, милая тетушка. Не уходи, оставь меня чуть-чуть поплавать в океане своих милых спичечных проблем. Я не хочу возвращаться в страну контейнеров и корпоративных закупок.

  Юмор тут как вторая кровь книги. Он искрится в каждой фразе, делает даже самые странные события понятными, почти уютными.

  Для меня книга легла в душу мягко, как плед в холодный день, и при этом боднула по голове своим искристым юмором, словно напоминая: «Эй! Мир живой, не спи!» Я ловила себя на том, что хихикаю даже в тех моментах, которые в другом романе могли бы звучать мрачно или тоскливо. Но у Замировской это превращается в особый жанр — светлый абсурд, нежный хаос, добродушная катастрофа.

  Я люблю книги, которые умеют смеяться над миром и одновременно любить его. Тут это доведено до абсолюта. И хоть мир рушится где-то за кадром в хаос ковидной эпидемии, ощущение такое, будто ты сидишь за столом с лучшими друзьями: кто-то рассказывает безумные истории, кто-то делится сокровенным, кто-то роняет печенье на пол, но всем вместе — невероятно тепло и смешно. И я поняла одну вещь: эта книга не просто читается. Она слушается.

  
  ...Да, она! Разложение и тлен! У меня такая тоже была. А что у вас есть из новенького?
  — Вот грейпфрут, вот ромашечка есть, с шалфейчиком.
  — Фу, это слишком мило. Что-нибудь с запахом сырой земли и смерти у вас есть из нового?
  ...
  — Возвращайтесь, пожалуйста, я тут ужасно мучаюсь из-за невозможности обсудить с покупателями тлен.
  Расплатилась, вышла. Я смотрю на чек — а это была Эван Михельсон, основательница Morbid Anatomy Museum.
  Эван, вернись. Мы не договорили про многое.

  Я буду искренне и безудержно хвалить эту книгу.

  За чувство юмора. Оно здесь не инородный элемент, не комедия ради комедии, оно основа дыхания книги. Искреннее, тёплое и по-настоящему освежающее.

  За язык. Он гибкий, яркий, музыкальный, всегда невероятно живой.

  
  Я не знаю, чем виновата свеча «Кармелитка» и что у нее с кармой. Возможно, в прошлой жизни она была диктатором. Может быть, даже Гитлером или Сталиным. Теперь, в наказание за уничтожение целых народов и социальных групп, она вызывает ненормальную аттракцию у всякого, кто оказывается рядом с ней, но ни единый человек не захотел забрать ее домой. У меня дома, кстати, есть «Кармелитка». Она и правда приятно пахнет мхом, сырой землей, мокрыми камнями и упавшим с полки керамическим горшком герани — мое любимое сочетание запахов.

  За атмосферу и за человечность. В мире, который может шататься, рваться, ломаться — персонажи авторки (а главный персонаж — это она сама) остаются яркими, смешными, беззащитными, и страшно живыми. И в этом — вся магия.

  Также не без удовольствия отругаю книгу за то, что она заканчивается. Серьёзно. Единственная обида — что этот чудесный, теплый, смешной мир приходится закрыть. Хочется ещё посмеяться, ещё почувствовать этот мягкий свет, ещё раз рядом постоять в этом смешном, пахнущем дорогим воском и «Древними мшистыми стенами» бутике.

  Но если это главный недостаток — значит, все остальное сделано идеально.

  Высшая оценка без колебаний. За тепло, за юмор, за хрупкую человеческую магию и за то, что после неё мир кажется немного ярче, чем был до чтения. А закончить хочу цитатой самой авторки:

  
  Не бойтесь стать персонажем. Если вы персонаж, с вами случается все, что обычно происходит с персонажами. Буквально как у Владимира Проппа в «Морфологии волшебной сказки»: у вас возникает Арка Персонажа, являются волшебные помощники — звери и птицы. Вам сразу начинает везти! Вокруг вас творятся удивительные события!

  7

  162