Туманы Авалона
Мэрион Зиммер Брэдли
0
(0)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Мэрион Зиммер Брэдли
0
(0)

Знаете это ощущение, когда заходишь в густой осенний туман? Воздух становится плотным, ледяные капли оседают на коже, и каждый шаг даётся с усилием, будто идти приходится через кисель.
Примерно такое послевкусие у меня оставили «Туманы Авалона».
Я очень люблю Артуриану — магию, фейри, истории про малый народец, семейные саги. Я готова закрывать глаза на шероховатости сюжета, давать поблажки персонажам, учитывать особенности эпохи — словом, быть максимально лояльной.
Но Мэрион Зиммер Брэдли обладает талантом прописывать персонажей так, что раздражают буквально все.
Бесит Артур, Моргейна, Игрейна, Моргауза, Мордред, Ланселот — и оба Мерлина впридачу.
Мне непонятна мотивация героев, непонятны (и зачастую неприятны) их поступки. К финалу книги я перестала испытывать сочувствие хоть к кому-то.
У всех — великая любовь, великое страдание «во имя и вопреки», и бесконечная драма на ровном месте.
Книгу спасает приятный язык. И, пожалуй, на этом всё.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Мэрион Зиммер Брэдли
0
(0)

Знаете это ощущение, когда заходишь в густой осенний туман? Воздух становится плотным, ледяные капли оседают на коже, и каждый шаг даётся с усилием, будто идти приходится через кисель.
Примерно такое послевкусие у меня оставили «Туманы Авалона».
Я очень люблю Артуриану — магию, фейри, истории про малый народец, семейные саги. Я готова закрывать глаза на шероховатости сюжета, давать поблажки персонажам, учитывать особенности эпохи — словом, быть максимально лояльной.
Но Мэрион Зиммер Брэдли обладает талантом прописывать персонажей так, что раздражают буквально все.
Бесит Артур, Моргейна, Игрейна, Моргауза, Мордред, Ланселот — и оба Мерлина впридачу.
Мне непонятна мотивация героев, непонятны (и зачастую неприятны) их поступки. К финалу книги я перестала испытывать сочувствие хоть к кому-то.
У всех — великая любовь, великое страдание «во имя и вопреки», и бесконечная драма на ровном месте.
Книгу спасает приятный язык. И, пожалуй, на этом всё.
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.
Комментарии 0
Ваш комментарий
, чтобы оставить комментарий.