Рецензия на книгу

• 

  antonrai

  25 октября 2015

  …теперь уже настало, или настает неотлагательно, время работы общественной...

  Из Добролюбова получился бы неплохой комендант особого концлагеря – выстроенного специально для литературных персонажей. Пока Добролюбов критикует Печорина, Онегина, Бельтова, Рудина и Обломова (а он всю эту компанию записал в Обломовы) – все это выглядит умно и любопытно, но ему этого мало – ему прямо-таки хочется отправить их всех на трудовое перевоспитание. Это уж всегда так с людьми, у которых все сводится к общественной пользе (а Добролюбов ничего кроме общественной пользы не видит), а общественная польза искусства всегда находится под вопросом. А уж если говорить о литературных персонажах – да они почти сплошь и рядом бездельники, а в глазах общества – бездельники априори, раз уж их и вообще-то не существует – не люди, а мертвые души какие-то (налогов не платят, ВВП не приумножают, демографическую ситуацию не исправляют, а главное – докУментов у них нету). Даже вполне трудовой Левин вместо того, чтобы спокойно приносить общественную пользу, терзается непонятно там чем. Непорядок. Да и нечего болтаться на страницах книг – кайло в руки и вперед, а то на лесоповал. Добролюбов так прямо и говорит, когда формулирует свою не слишком уклюжую, но слишком ясную метафору леса: идет, мол, народ по темному, болотистому лесу и отправляет он «передовых людей» на деревья, чтобы те разглядели путь, а они забрались наверх, ничего не делают, «рассуждают очень красноречиво» да плоды пожирают, вниз слезать категорически не хотят, а народ мол, надрывайся:
  
  

  
  Тогда бедные путники видят свою ошибку и, махнув рукой, говорят: "э, да вы все Обломовы!" И затем начинается деятельная, неутомимая работа: рубят деревня, делают из них мост на болоте, образуют тропинку, бьют змей и гадов, попавшихся на ней, не заботясь более об этих умниках, об этих сильных натурах, Печориных и Рудиных, на которых прежде надеялись, которыми восхищались. Обломовцы сначала спокойно смотрят на общее движение, но потом, по своему обыкновению, трусят и начинают кричать... "Ай, ай - не делайте этого, оставьте! - кричат они, видя, что подсекается дерево, на котором они сидят. - Помилуйте, ведь мы можем убиться, и вместе с нами погибнут те прекрасные идеи, те высокие чувства, те гуманные стремления, то красноречие, тот пафос, любовь ко всему прекрасному и благородному, которые в нас всегда жили... Оставьте, оставьте! Что вы делаете?.." Но путники уже слыхали тысячу раз все эти прекрасные фразы и, не обращая на них внимания, продолжают работу. Обломовцам еще есть средство спасти себя и свою репутацию: слезть с дерева и приняться за работу вместе с другими. Но они, по обыкновению, растерялись и не знают, что им делать... "Как же это так вдруг?" - повторяют они в отчаянии и продолжают посылать бесплодные проклятия глупой толпе, потерявшей к ним уважение.
  А ведь толпа права!

  Нет, товарищ Добролюбов, когда дело доходит до литературы, толпа никогда не бывает права. И вы, товарищ Добролюбов, прямо на глазах из критика превращаетесь в надсмотрщика. Лес рубят, литературные персонажи летят…

  P.S. Что же такое обломовщина? Ну, вот лень, это, когда, например, вам лень выписать цитату из книги. А обломовщина – это когда вам лень скопировать цитату из электронного текста:)

  25 понравилось

  0

  906