Рецензия на книгу

• 

  JDoe71

  21 октября 2015

  Странное дело, с одной стороны я полностью согласна с тем, что школьная программа по литературе перегружена произведениями школьнику непонятными просто в силу возраста и недостатка жизненного опыта; с другой - я глубоко благодарна Льву Толстому и людям, включившим в программу "Войну и мир".
  Да, тогда, в десятом классе средней школы читала я, пропуская "войну", больше задерживаясь на "мире". Интересовали меня, однако, не любовно-матримониальные линии и не духовные искания. Я искала и обильно находила в тексте подтверждения внезапно прочувствованной истине: люди все разные и очень смешные, нет однозначно хороших и плохих , есть смешные более или менее и всяк по-своему.
  

  
  Граф Илья Андреич в своем екатерининском, воеводском кафтане, ходивший с приятной улыбкой между толпой, со всеми знакомый, подошел тоже к этой группе и стал слушать с своей доброй улыбкой, как он всегда слушал, в знак согласия с говорившим одобрительно кивая головой.
  
  Десаль с удивлением посмотрел на князя, говорившего о Немане, когда неприятель был уже у Днепра; но княжна Марья, забывшая географическое положение Немана, думала, что то, что ее отец говорит, правда.
  
  Он врал все, что толковалось между денщиками. Многое из этого была правда. Но когда Наполеон спросил его, как же думают русские, победят они Бонапарта или нет, Лаврушка прищурился и задумался.
  Он увидал тут тонкую хитрость, как всегда во всем видят хитрость люди, подобные Лаврушке, насупился и помолчал.
  

  • Оно значит: коли быть сраженью, - сказал он задумчиво, - и в скорости, так это так точно. Ну, а коли пройдет три дня апосля того самого числа, тогда, значит, это самое сражение в оттяжку пойдет.

    В приснопамятных девяностых я перечитывала "Войну и мир" и попала на

  
  «Меньше страху, меньше новостей, — говорилось в афише, — но я жизнью отвечаю, что злодей в Москве не будет». Эти слова в первый раз ясно показали Пьеру, что французы будут в Москве.

  как раз в период обещаний лечь на рельсы, если цены будут расти. Историческая эпопея вдруг обернулась памфлетом на злобу дня.
  Этой осенью дочь озадачила меня сведениями из учебника литературы о том, что быть Пьеру декабристом. "Чтоо?"- изумилась я. - "Да он же, наоборот, после плена стряхнул все духовные замысловатости как шелуху! " Я цитировала в подтверждение:

  
  или когда ему вспоминалось, что жены и французов нет больше. — Ах, как хорошо, как славно! — И по старой привычке он делал себе вопрос: ну, а потом что? что я буду делать? И тотчас же он отвечал себе: ничего. Буду жить. Ах, как славно!

  , но взялась перечитать. С третьего тома, потому что он как раз осел в моей читалке после летнего отдыха с одним гаджетом на двоих.
  Годы идут, а "Война и мир" не теряет ни удивительно точных насмешек над человеческой натурой, ни актуальной злободневности.

  
  Не только гения и каких-нибудь качеств особенных не нужно хорошему полководцу, но, напротив, ему нужно отсутствие самых лучших высших, человеческих качеств — любви, поэзии, нежности, философского пытливого сомнения. Он должен быть ограничен, твердо уверен в том, что то, что он делает, очень важно (иначе у него недостанет терпения), и тогда только он будет храбрый полководец. Избави бог, коли он человек, полюбит кого-нибудь, пожалеет, подумает о том, что справедливо и что нет.

  - заменить "полководец" на "топ-менеджер" и хоть в МВА - курс вставляй.
  Немного меняюсь я, уже не пропускаю "про войну", а посмеиваюсь над тем, как рисует Толстой французов, в особенности - Наполеона. Изображение не достоверное ( Наполеон , наверняка, был умнее толстовского шаржа), но силой таланта убедительное.

  
  Qu'on m'amеne les boyards (Приведите мне бояр), — обратился он к свите. Генерал с блестящей свитой тотчас же поскакал за боярами.

  Долго могу рассказывать, как много в "Войне и мире" смешного, особенно долго оттого, что про печальное не хочется говорить. Вот только одно предложение процитирую:

  
  Его подняли на руки, отнесли в кабинет и положили на тот диван, которого он так боялся последнее время

  , и отвернусь, чтобы всплакнуть.
  Толстой заставляет смеяться и плакать , и задумываться... Потому что иногда странные вещи творит авторская воля. Вот зачем он с князем Андреем так? За что с ним сделалось это, как сказала Наташа? За гордость неразумную перед случайной гранатой? Невеликий грех во времена, когда воюют в белых штанах и без понятия об окопах.
  Между тем люди поумнее меня выстраивают теории с буддистским уклоном и цитируют высказывание Толстого о том, что смертельная болезнь должна быть долгой, чтобы было время приготовиться.
  В свете подобных высказываний, превращающих предсмертную кротость навсегда сломанной куклы в авторскую награду герою, начинаешь подозревать неладное по отношению к прочим персонажам.
  Соня - пустоцвет и нелюбимый автором персонаж? Но про "пустоцвет" говорит Наташа, которая, как известно, умом не блещет. Наташа - женский идеал автора? Вот эта растолстевшая баба в эпилоге, забросившая всякие там фортепьяны, сосредоточившись на том, чтобы рожать, истерить и держать мужа на коротком поводке? Метаморфоза не из редких, автор явно признает ее за правильную и естественную, но чудится мне вместе с тем избыток подспудного омерзения к женщинам как к биологическому виду, который еще прорвется наружу в "Крейцеровой сонате". Пьер награжден семейным счастьем? У Пьера характер слишком мягкий и рассеянный, чтобы осознавать до конца, чем он награжден. Детьми - несомненно, но Андрей на его месте давно бы уже объяснил Наташеньке, что думает про эти ее приступы ревности по поводу случайного приветливого взгляда в сторону. Вместо жесткости у Пьера другое спасение - эскапизм. Тайное общество, собрания, заговор, всё, что угодно, лишь бы некоторое время жены не видеть. Каторга - вообще идеально, лишь бы Наташа следом не поехала, всю каторгу испортит.
  В общем, окрепло во мне ощущение неоднозначности - именно авторской, а не личным восприятием или неприятием читателя обусловленной - отношения к героям произведения. То ли Толстой достигает эффекта невольно, в силу своей маниакальной страсти изобразить как можно точнее ( по этой причине, кстати, не рекомендуется брать его за образец правильного русского языка; Тургенев, только Тургенев), то ли это у него непроизвольное: одну мысль пишет, другая прорывается.
  В любом случае, "Война и мир" - произведение неустаревающее, сочетающее отпечаток личности автора с описаниями реальности точными чуть ли не до ядовитости.
  .

  21 понравилось

  11

  635