Рецензия на книгу
Уединенное
Василий Розанов
Krysty-Krysty19 октября 2015 г.Что-то загадочное случилось в начале ХХ века: сместились невидимые тектонические плиты ноосферы и тайные месторождения знания выпустили наружу реки расплавленного магматического интеллекта. Техническая революция. Художественная революция. Этическая (половая) революция. Духовная (даже если вы настаиваете на отрицательном префиксе -без, это все равно революция души и духа, переворот их) революция. Политическая революция в России - как результат, как продолжение, как венец (терновый для многих)...
Вырвавшись из-под привычки, традиции, давления, раскрепощенная свободой слова, российская интеллектуальная элита с интересом трехмесячного щенка тычется во всевозможные течения, движения, секты. Невероятный интерес к политике, эзотерике, половым вопросам, восточным религиям, иудаизму, и ДАЖЕ (сколько печальной иронии в этом "даже") к христианству и православию, такому устаревшему и такому новому в свете критического мышлении.Однако предлагаемый сборник, по моему мнению, - это образец крайне неудачной подборки. Насколько подходят "Уединенное", "Опавшие листья" к статьям "Черного огня", настолько чужие под этой обложкой "Люди лунного света" - чужды именно своей цельностью, единоидейностью, однотемностью. Записки на манжетах и разнотематические статьи идеально полифоничны. "Люди..." же тянут одну-единственную пронзительную ноту и в общее созвучие не попадают.
Так как книги такие разные, а Розанов выглядит исключительно многоплановой личностью, приходится разбивать отзыв на части в порядке моего их чтения.Уединенный Розанов первый грустно выглядывает из вороха опавших листьев
Ироничный и самоироничный, что не может не вызывать симпатии к автору, Розанов наилучшим образом представляет собой гомо революсьён, сочетая в своей личности вулканизм всех возможных революций. И парадоксально передает в записках "на манжетах", этикетках, билетах, отворотах плакатов век, что проходит, истекшее как революционное.
Вот эта многогранная, многоликая парадоксальность и захватила-очаровала меня изначально.Розанов создает впечатление успешного человека, не бедного, не одинокого - но неодолимо вызывает сочувствие (или это что-то между строк его текста, или - мое знание, чем и как прихлопнуло Россию и ее интеллигенцию вскоре).
Революционная форма - бессюжетные обрывки, облетевшие листки; революционное содержание - глубоко личностное, дневниковое, часто не предназначенное для публики, но вынесенное на суд ее. Да безвозвратны те "манжеты"... гувернантки... увлечение антиквариатом, нумизматикой... аристократизм... Недаром так привлекает современного читателя (популярность биографических книг в 21-м веке) парадоксальность дневникового, будничного, мимолетного, застывшего на веки. Мысли, записанные интеллигентом-интеллектуалом, потому что они показались достойными фиксации для будущего, на самом деле наиболее ярко передают не вечное, трансцендентальное, а имманентное, будничное - быт, обычаи, атмосферу.
Бессюжетные, давно неактуальные записки - а я не могу оторваться, словно читаю детектив, моя мысль погружена в написанное, не отлетает, как при чтении того же Музиля, Горького... Хочется цитировать, запоминать, выписывать. Монархия, нигилизм, развод... Бытовое - и афористичное, однодневное - и немеркнущее. Достоевский, Толстой, Андреев, Флоренский - не тома на полках, а люди, с которыми можно встретиться на званом вечере, в дружеской гостиной... (да право же, могло ли так быть? Разве они не сверхсущества с Олимпа???).
Мне не нравится, как Розанов пишет о евреях, о половых вопросах - но я не чувствую к автору негатива, только уважение и легкое сочувствие. Почему?.. Чем он заставляет уважать себя? Может, тем, что не умаляет оппонента, а стремится возвысить его, уважает своего "духовного врага"?
Злой антисемитизм - и (как только уживается рядом) уважение и глубокая заинтересованность культурой и мотивацией евреев, даже восторг. И злость идет от осознания их преимущества, их способности "захватить мир". (Бедняга Розанов, не рассмотрел "пророк" настоящей беды, не с той стороны он ее ждал, не оттуда пришла катастрофа, "апокалипсис" России.)
Сексизм, абсолютно дурацкие рассуждения пожилого мужчины о цели женщины (твою революцию... ты саму женщину спросил, что ей лучше, чего она хочет???) - и невероятная нежность и опять же уважение к матери, дочерям, жене, называемой так мило и возвышенно Друг (мне кажется, это наивысшее слово в отношениях супругов).
Христианство (и православие) с чистого листа! Значит, стереть прежнее понимание, забыть, отказаться - и познать заново. Смелые мысли, не всегда подкрепленные знанием текстов и богословского наследия, нередко еретические рассуждения - но настоящая ересь может родиться только из творчества, из думания, бездумность не создает ни открытия (пророчество), ни ереси.
Свобода мысли порождает страшно-смешные рассуждения, свобода мысли дорого стоит, рождает гениев и клоунов... но думают все равно единицы!Более легкий первый короб, ироничный, почти игровой - и тяжелый второй, более содержательно наполненный. В коробе втором ирония, кажется, меняется сарказмом, больше серьезных рассуждений, внешне выросли абзацы, даже несколько почерневших трагических листов (и вопль "Как страшно старость!").
Обнаженный Розанов второй танцует в голубом лунном свете
Об этой книге мне сложно говорить серьезно. Однако же придется! Моя реакция на текст - от неудержного хихиканья до придумывания плакатов для пикетирования... давно умершего автора?.. Книги Розанова очень диалогичны - они провоцируют разговор, вернее, спор с автором, горячий монолог с выкладкой аргументации и контраргументации (недаром он сам приводит несколько писем читателей к себе после публикации своих мыслей).
И поскольку книга вызвала большое возмущение, я просто обязана найти в ней что-то положительное! (Это очень интересная игра - находит положительные черты в крайне несимпатичном человеке или ситуации, часто это сложная, почти неразрешимая головоломка.)
Таким образом, я восхищаюсь умением Розанова спокойно и серьезно рассуждать на темы сексуальности и пола. Нет, правда, серьезно писать о гармонии ментального и половых органов, о том, как их внешний вид призван отражать внутренние качества мужского и женского (все эти твердые стволы и мягкие ароматные цветы)... меня пробивает на хи-хи, а Розанова - нет!
Смелость рассуждений вообще, внутренняя свобода мысли, которая позволяет сравнивать несравнимое, ставить в один ряд несопоставимое (вопросы пола и религиозность).
В начале 20-го века защита людей нетрадиционной ориентации - это новое! Насколько последователен Розанов в своем демократизме (имею в виду под этим термином разрешение на существование другого, отличного), выскажусь позже, но мотив принятия людей, которых в то время преследовали, заслуживает одобрения.Что там говорят хорошие манеры?.. Реверанс сделан - можно вцепиться в морду!
Сколько ни читай, сколько ни впечатляйся ровным рассказом и серьезным тоном, - книга чрезвычайно сумбурная и непоследовательная. Автор может на время создать впечатление образованного начитанного человека, но если смотреть вглубь - начитан он по верхам! Глубокого правдивого анализа литературы нет. И хотя автор именно анализирует, а главное - синтезирует! создает новое из известных фрагментов, - внимательный разбор (не надейтесь, у меня на такой не хватит сил) покажет недееспособность этого синтеза.
Розанов пишет:
...столп христианской цивилизации: брак — это скверно.И говорит неправду, потому что:
...апостольское правило осуждает тех, кто гнушается браком, мясом, или вином, ибо ни в чем, что создано Богом, нет зла. Клевещущий же на творение Божие простирает хулу и на Сотворившего (правило 51). 14-е правило Гангрского собора предает анафеме жену, которая, гнушаясь браком, не хочет жить с мужем. А 9-е правило того же собора – вообще всех, кто удаляется от брака, гнушаясь им.(Высказывание не отменяет монашества, но запрещает ему превозноситься над браком.)
На неправильной посылке строится большая часть книги. Намеренно сделано это или по незнанию, никто уже не скажет. Но все выводы автором строятся на неверном фундаменте.
Ветхий Завет, Новый Завет, эротические культы Востока, еще и упоминание мусульманства пару раз - из этой каши трудно создать что-то съедобное. Оговорка же "в подлинной Библии" сразу намекает на искажение и видоизменение текстов. Не могу понять: если у тебя своя теория брака, сексуальности и т. д. (любая теория) - почему так важно подвести под нее обязательно Божью волю, втиснуть в религию (ну, если очень хочется - создавай собственную наконец, а не эксплуатируй, искажая, существующие). Почему обязательно нужно примирить свою теорию и христианства?.. Распространить свою идею на всех?.. При этом искажая древние тексты и ложно их интерпретируя. Ветхий Завет (с вознесением идеи плодовитости) делается образцом в противопоставлении к Новому Завету (шаг назад - ре-волюция). И вот о своде "правило на правило" написано "человеколюбивый Талмуд"! Церковь противопоставляется Христу: церковь возносится, Христос же делается чуть ли не вредным.Явное преувеличение одной сферы, одной идеи - что и определяет, кстати, сектантство (ведь "сектор" - не все). Совершенно невозможно переварить мысли Розанова: "альтруизм, дружба - это содомия", "всякий талант - гермафродичен". Любой поворот человека от полового, сексуального, чувственного - это по Розанову содомизм, гермафродичность, урнинговость.
За замечание о "проституционном инстинкте женщин" к автору хочется применить весь набор профессионального инквизитора - серьезно утверждается, будто проституция - не социальная проблема, а избыточная чувственность некоторых женщин, которые довольны своим положением!Я так и не поняла твердую позицию Розанова относительно большинства его постулатов. Сочувствие людям, склонным к лицам своего пола, - и одновременно критика монашества как содомийного типа. Таким образом "лунное" христианство - это новый шаг человечества? положительный или отрицательный? Непонятно, ведь тезис "пусть будут и такие люди" упорно сочетается с мыслью "христианство ведет к гибели человечества через бессеменность". Оправдание людей, которым "мало своего супруга" - и собственный твердый брак. Одновременные нападки (как правило, на христианство) и унормаливание людей особенных.
Непредставительны и истории-признания, взятые из чужой сомнительной книжки. От явных отклонений (попытка секса с несовершеннолетними или совсем малолетними - 5 лет, 12) до истории женщины, которой просто хотелось заниматься наукой (вопросы пола так и не прозвучали, не считать же за них ее признание, что лазить по деревьям и управлять лошадьми удобнее в мальчишеской одежде). При упомянутых наездах на христианство почему-то автор признает, что обращение к нему, религиозность помогают победить патологические (именно патологические, а не все вообще) переживания.
Часто между строк звучит оправдание развращенного мужского типа, который знает, что женщина жить не может, а только мечтает о совокуплении с любыми мужчинами по их первому приглашению. И несчастна та, которая не может этого получить.Человек - личность многих измерений, многих сфер, среди измерений, в которых одновременно живет каждый человек: физическая сторона, интеллектуальная, сексуальная, этическая. Развиты они по-разному, что-то лучше развито от рождения (большая или меньшая чувственность, физическая сила, скорость мозговых реакций), что-то развивается более или менее на протяжении жизни. Главное: человек часто САМ выбирает, что ему развивать! Кто-то лелеет и пестит свою чувственность, кто-то наоборот ее утишает; кто-то качает мышцы, а кто-то - мозги (что не исключает работы и над тем, и над тем). Фрейд (который работал преимущественно с отклонениями от нормы) преувеличивал значение сферы подсознательного. Розанов - явно преувеличил влияние половой сферы.
В черном огне революции горит старая Россия - и с ней сам Розанов
Большая громадина истории хорошо видна на расстоянии. Человек, живущий на переломе эпохи, чрезвычайно редко может оценить этот перелом, адекватно высказаться о событиях, окружающих его; как в кривом зеркале, малое закрывает большое, судьбоносное же иногда теряется на фоне будней. Легко судить век спустя столетие. Когда "великую революцию" можно снова назвать переворотом (и, главное, тебе за это УЖЕ ничего не будет), а капитальная перестройка общества явно выглядит дешевым косметическим ремонтом.
Но парадоксально тем более интересными показались свидетельства очевидца - смелого в высказывании мнения творца... показались интересными... ненадолго...Не могу не привести цитату из предисловия к "Черному огню". Сколько иронии (сарказма?!) в замечании Бердяева.
...в силу "женственной пассивности" и недостатка мужественного духа Розанов всегда преклоняется "перед фактом, силой и историей".Настоящее УАХАХА русского интеллигента после прочтения "Людей лунного света".
Теперь к "Черному огню". Рассуждения о монархии и анархии, республике, рабочих и революции, провокаторе Азефе, реформаторе Столыпине, различных течениях революционеров (в которых я слабо разбираюсь) наверняка будут интересны узкому специалисту, моё же внимание они изредка пробуждали необычными вневременными афоризмами, яркими мыслями, но преимущественно убаюкивали мозг и показались достаточно скучными.
Кроме разве что заметки "Сегодня утром" о бывшем министре, который хочет давать частные уроки французского языка. Да истории "польской" библиотеки! Интересно, что с ней сейчас...Парадоксально (злоупотребляю словом, но оно для меня ключевое в понимании Розанова), что бытовое перевешивает и переживает политическое. Детали обыденности интересны, более красочны и наглядны, чем партийные трения и рассуждения. Первые - актуальны, вторые - безнадежно устарели.
Лучше напишу о том, что затронуло. Сначала возмутилась на критику "совершенно далекого от жизни" христианства, которое не интересуется жизнью бедных, больных. Но вскоре вспомнила, что хотя автор и говорит об абстрактном христианстве, материал для анализа он получил от конкретной русской православной церкви синодального периода. И спорить не приходится, так как сами новомученики 20 - 30-х годов признавались, что страдают за собственные грехи, подразумевая грехи церкви: ее далёкость от народа, ее высокомерие и формализм. Если вспомнить, что атеистическая революция в большой степени была подготовлена недейственностью церкви, то остается только молча принимать критику Розанова и думать, насколько изменилась обстановка и насколько содержание христианства сегодня соответствует его имени, его "задумке".
Вот - о бездействующем, формальном, безмилосердном "христианстве", которое преобладало (и часто преобладает сегодня) в городском золоченом православии:
Христианство все "охорашивало". Не целя ран, оно к ним привязало прекрасные слова, возвышенные поучения, поэтические сравнения. Только.Матери Терезе было бы что сказать на это, как и Жану Ванье, и многим другим, независимо от конфессии, христианам действия, христианам бедных. Но Розанов писал не о них, а о том, что видел вокруг. Он не мог их знать.
А вот насчет революции:
...одною из подспудных причин и переворота было это преображение духовенством Христа из тонкого в толстого и из неимущего в богатого и везде председательствующего.
Понимаю, почему Розанов стал так популярен в начале 90-х, когда рушащийся советский мир пережил попутно с политической духовную, интеллектуальную и сексуальную "революции". Та самая страсть к эзотерике (тайному, оригинальному, нетрадиционному, вседозволенному), те самые возгласы за монархию, за свободу мысли, за сексуальную свободу. Свободу жить как хочется, без ограничений - без усилий работы над собой, без духовной гигиены. На такую свободу как разрушение способны многие, на свободу розановскую - свободу думания, переосмысления, творческого созидания нового - способны единицы, среди них точно - Розанов.Тэкст па-беларуску чытаць...
Нештачка ж нейкае адбылося на пачатку ХХ стагоддзя: зрушыліся нябачныя тэктанічныя пліты наасферы і патаемныя радовішчы веды выпусцілі вонкі рэкі расплаўленага магматычнага інтэлекту. Тэхнічная рэвалюцыя. Мастацкая рэвалюцыя. Этычная (полавая) рэвалюцыя. Духоўная (нават з адмоўным прэфіксам -без гэта ўсё адно рэвалюцыя душы і духу, пераварот іх) рэвалюцыя. Палітычная рэвалюцыя ў Расіі - як вынік, як працяг, як вянец (цярновы для многіх)...
Вырваўшыся ад звычкі, традыцыі, ціску, разняволеная свабодай слова, расійская інтэлектуальная эліта з цікавасцю трохмесячнага шчаняці тыцкаецца ва ўсемагчымыя плыні, рухі, секты. Неверагодная цікавасць да палітыкі, эзатэрыкі, полавых пытанняў, усходніх рэлігій, іўдаізму, і НАВАТ (колькі сумнай іроніі ў гэтым "нават") да хрысціянства і праваслаўя, такога старога і такога новага ў святле крытычнага ДУМАННЯ.Аднак жа прапанаваны зборнік, на маю думку, - гэта ўзор скрайне няўдалай падборкі. Наколькі пасуюць "Самотнае", "Апалыя лісты" да артыкулаў "Чорнага агню", настолькі чужыя пад гэтай вокладкай "Людзі месяцовага святла" - чужыя менавіта сваёй цэльнасцю, адзінаідэйнасцю, аднатэмнасцю. Запіскі на манжэтах і рознатэматычныя артыкулы ідэальна поліфанічныя. "Людзі" ж цягнуць адну-адзіную пранізлівую ноту і ў агульнае сугучча не трапляюць.
Як што кнігі такія розныя, а Розанаў выглядае выключна мнагапланавай асобай, даводзіцца разбіваць водгук на часткі ў парадку майго іх чытання.Самотны Розанаў першы журботна выглядвае з вораху апалага лісця
Іранічны і самаіранічны, што не можа не выклікаць сімпатыі да аўтара, Розанаў як найлепш рэпрэзентуе сабой гома рэвалюсьён, спалучаючы ў сваёй асобе вулканізм усіх магчымых рэвалюцый. І парадаксальна перадае ў запісках "на манжэтах", цэтліках, квітках, адваротах плакатаў век, што адыходзіць, прамінулае як рэвалюцыйнае.
Вось гэтая шмагранная, шматпраяўная парадаксальнасць і захапіла-зачаравала мяне ад пачатку.Розанаў стварае ўражанне паспяховага чалавека, не беднага, не самотнага - але неадольна выклікае спачуванне (ці гэта нешта між радкоў ягонага тэксту, ці - маё веданне, чым і як прыхлопнула Расію і яе інтэлігенцыю неўзабаве).
Рэвалюцыйная форма - бессюжэтныя абрыўкі, зляцелыя лісткі; рэвалюцыйны змест - глыбока асабовае, дзённікавае, часта не прызначанае для публікі. Ды незваротныя тыя "манжэты"... гувернанткі... захапленне антыкварыятам, нумізматыкай... арыстакратызм... Недарма так прыцягвае сучаснага чытача (папулярнасць біяграфічных кніг у 21-м стагоддзі) парадаксальнасць дзённікавага, будзённага, мімалётнага, што застыла на вякі. Думкі, запісаныя інтэлігентам-інтэлектуалам, бо яны падаліся вартымі фіксацыі для будучыні, насамрэч найбольш яскрава перадаюць не вечнае, трансцэндэнтальнае, а іманентнае, будзённае - побыт, звычаі, атмасферу.
Бессюжэтныя, прамінулыя заўвагі - а я не магу адарвацца, нібы чытаю дэтэктыў, мая думка заглыбленая ў тэкст, не адлятае, як пры чытанні таго ж Музіля, Горкага... Хочацца цытаваць, запамінаць, выпісваць. Манархія, нігілізм, развод... Побытавае і афарыстычнае, аднадзённае і незгасальнае. Дастаеўскі, Талстой, Андрэеў, Фларэнскі - не тамы на паліцах, а людзі, з якімі можна сустрэцца на званым вечары, у сяброўскай гасцёўні... (ды права ж, ці магло так быць? хіба яны не звышістоты з Алімпа???).
Мне не падабаецца, як Розанаў піша пра габрэяў, пра полавыя пытанні - але я не адчуваю да аўтара негатыву, толькі павагу і лёгкае спачуванне. Чаму?.. Чым ён змушае паважаць сябе? Можа, тым, што не прыніжае апанента, а імкнецца ўзвысіць яго, паважае свайго "духоўнага ворага"?
Злосны антысемітызм - і (як толькі ўжываецца побач) павага ды глыбокая зацікаўленасць культурай і матывацыяй габрэяў, нават захапленне. І злоснасць ідзе ад усведамлення іх перавагі, іх здольнасці "захапіць свет". (Бедалага Розанаў, не рагледзеў "прарок" сапраўднай бяды, не з таго боку ён яе чакаў, не адтуль прыйшла катастрофа, "апакаліпсіс" Расіі.)
Сэксізм, абсалютна дурацкія развагі пажылага мужчыны пра мэту жанчыны (тваю рэвалюцыю... ты саму жанчыну спытаў, што ёй лепш, чаго яна хоча???) - і зноў жа неверагодная пяшчота і павага да маці, дачок, жонкі, называнай так міла і ўзвышана Друг (мне падаецца, гэта найвышэйшае слова ў стасунках сужэнцаў).
Хрысціянства (і праваслаўе) з чыстага аркуша! Значыць, сцерці ранейшае разуменне, забыцца, адмовіцца - і спазнаць нанова. Смелыя думкі, не заўсёды падмацаваныя веданнем тэкстаў і багаслоўскіх набыткаў, нярэдка ерэтычныя развагі - але сапраўдная ерась можа нарадзіцца толькі з творчасці, з ДУМАННЯ, бяздумнасць не стварае ні адкрыцця (прароцтва), ні ерасі.
Свабода думкі спараджае страшна-смешныя развагі, свабода думкі дорага каштуе, нараджае геніяў і блазнаў... але думаюць усё адно адзінкі!
Больш лёгкі першы кораб, іранічны, амаль гульнёвы - і цяжкі другі, больш зместава напоўнены. У корабе другім іронія, здаецца, змяняецца сарказмам, больш сур'ёзных разваг, знешне выраслі абзацы, нават некалькі счарнелых трагічных лістоў (і лямант "Как страшна старость!").
Аголены Розанаў другі танчыць у блакітным месяцовым святле
Пра гэтую кнігу мне складана размаўляць сур'ёзна. Аднак жа давядзецца! Мая рэакцыя на тэкст - ад ашалелага хіхікання да прыдумвання плакатаў для пікетавання... даўно памерлага аўтара?.. Кнігі Розанава вельмі дыялагічныя - яны правакуюць размову, дакладней, спрэчку з аўтарам, гарачы маналог з выкладкай аргументацыі і контраргументацыі (недарэмна ён сам прыводзіць некалькі лістоў чытачоў да сябе пасля публікацыі сваіх думак).
І паколькі кніга выклікала вялікае абурэнне, я проста абавязаная знайсці ў ёй нешта станоўчае! (Гэта вельмі цікавая гульня - знаходзіць станоўчыя рысы ў скрайне несімпатычным чалавеку або сітуацыі, часта гэта надзвычайная, амаль невырашальная галаваломка.)
Такім чынам, я захапляюся ўменнем Розанава спакойна і сур'ёзна разважаць на тэмы сэксуальнасці і полу. Не, праўда, сур'ёзна пісаць пра гармонію ментальную і полавых органаў, пра тое, як іх знешні выгляд пакліканы адлюстроўваць унутраныя якасці мужчынскага і жаночага (усе гэтыя цвёрдыя ствалы і духмяныя кветкі)... мяне прабівае на хі-хі, а Розанава - не!
Смеласць разваг увогуле, унутраная свабода думкі, якая дазваляе параўноўваць непараўнальнае, ставіць у адзін шэраг несупастаўляльнае (пытанні полу і рэлігійнасць).
На пачатку 20-га стагоддзя абарона людзей нетрадыцыйнай арыентацыі - гэта новае! Наколькі паслядоўны Розанаў у сваім дэмакратызме (маю на ўвазе пад гэтым тэрмінам дазвол на існаванне іншага, адрознага), выкажуся пазней, але матыў прымання людзей, якіх у той час пераследавалі, ухвальны.Што там кажуць добрыя манеры?.. Рэверанс зроблены - можна ўчапіцца ў пысу!
Колькі ні чытай, колькі ні ўражвайся роўным аповедам і сур'ёзным тонам, - кніга надзвычай сумбурная і непаслядоўная. Аўтар можа на нейкі час стварыць уражанне адукаванага начытанага чалавека, але калі глядзець углыб - начытана па вярхах! Глыбокага чэснага аналізу літаратуры няма. І хоць аўтар менавіта аналізуе, а галоўнае - сінтэзуе! стварае новае з вядомых фрагментаў, - уважлівы разбор (не спадзявайцеся, у мяне на такі не хопіць сілаў) пакажа няздольнасць гэтага сінтэзу.
Розанаў піша:
...столп христианской цивилизации: брак — это скверно.І хлусіць, бо:
...апостольское правило осуждает тех, кто гнушается браком, мясом, или вином, ибо ни в чем, что создано Богом, нет зла. Клевещущий же на творение Божие простирает хулу и на Сотворившего (правило 51). 14-е правило Гангрского собора предает анафеме жену, которая, гнушаясь браком, не хочет жить с мужем. А 9-е правило того же собора – вообще всех, кто удаляется от брака, гнушаясь им.На няправільнай пасылцы будуецца большая частка кнігі. Наўмысна зроблена гэта ці па няведанні, ніхто ўжо не скажа. Але ўсе высновы, зробленыя аўтарам, будуюцца на няслушным фундаменце.
Стары Запавет, Новы Запавет, эратычныя культы Усходу, яшчэ і згадка мусульманства пару разоў - з гэтай кашы цяжка стварыць нешта ядомае. Агаворка ж "в подлинной Библии" адразу скіроўвае на скажэнне і перайначванне тэкстаў. Не магу зразумець: калі маеш сваю тэорыю шлюбу, сэксуальнасці і г. д. (любую тэорыю) - чаму так важна падбіць пад яе абавязкова Божую волю, уціснуць у рэлігію (ну, калі вельмі хочацца - стварай уласную ўрэшце, а не эксплуатуй існыя). Чаму абавязкова трэба прымірыць сваю тэорыю і хрысціянства?.. распаўсюдзіць сваю ідэю на ўсіх?.. Стары Запавет (з узнясеннем ідэі плоднасці) робіцца ўзорам у супрацьпастаўленні да Новаму Запавету (крок назад - рэ-валюцыя). І вось пра звод "правіла на правіла" напісана "чалавекалюбівы Талмуд"! Царква супрацьпастаўляецца Хрысту: царква ўзносіцца, Хрыстос жа робіцца ці не шкодным.
Відавочнае перабольшанне адной сферы, адной ідэі - што і вызначае, дарэчы, сектанцтва (бо "сектар" - не ўсё). Цалкам немагчыма перастрававаць думкі Розанава: "альтруізм, сяброўства - гэта садамія", "всякий талант - гермафродичен". Любы паварот чалавека ад полавага, сэксуальнага, пачуццёвага - гэта паводле Розанава садамізм, гермафрадычнасць, урнінгавасць.
За заўвагу пра "прастытуцыйны інстынкт жанчын" да аўтара хочацца прымяніць увесь набор прафесійнага інквізітара - сур'ёзна сцвярджаецца, быццам прастытуцыя - не сацыяльная праблема, а залішняя пачуццёвасць некаторых кабет, якія задаволеныя сваім становішчам!Я так і не зразумела цвёрдую пазіцыю Розанава адносна большасці ягоных пастулатаў. Спачуванне людзям, схільным да асобаў свайго полу, - і адначасная крытыка манаства як садамійнага тыпу. Такім чынам "месяцовае" хрысціянства - гэта новы крок чалавецтва? станоўчы ці адмоўны? Незразумела, бо тэзіс "хай будуць і такія людзі" ўпарта спалучаецца з думкай "хрысціянства вядзе да гібелі чалавецтва праз бессяменнасць". Апраўданне людзей, якім "мала свайго сужэнца" - і ўласны цвёрды шлюб. Адначасовыя нападкі (як правіла, на хрысціянства) і ўнармальванне людзей асаблівых.
Непрадстаўнічыя гісторыі-прызнанні, узятыя з чужой сумнеўнай кніжкі. Ад відавочных адхіленняў (спроба сэксу з непаўнагадовымі або зусім малалетнімі - 5 гадоў, 12) да гісторыі жанчыны, якой проста хацелася займацца навукай (пытанні полу так і не прагучалі, не лічыць жа за іх яе прызнанне, што лазіць па дрэвах і кіраваць коньмі зручней у хлапчуковым адзенні). Пры згаданых наездах на хрысціянства чамусьці аўтар прызнае, што зварот да яго, рэлігійнасць дапамагаюць перамагчы паталагічныя (менавіта паталагічныя, а не ўсе ўвогуле) перажыванні.
Часта між радкоў гучыць апраўданне распуснага мужчынскага тыпу, які ведае, што жанчына жыць не можа, а толькі марыць пра сукупленне з любымі мужчынамі на іх першае запрашэнне.Чалавек - асоба шматвымерная, шматсферная, сярод вымярэнняў, у якіх адначасова жыве кожны чалавек: фізічны бок, інтэлектуальны, сэксуальны, этычны. Развітыя яны па-рознаму, штосьці лепш развітое ад нараджэння (большая ці меншая пачуццёвасць, фізічная сіла, хуткасць мазгавых рэакцый), штосьці развіваецца больш ці менш на працягу жыцця. Галоўнае: чалавек найчасцей САМ выбірае, што яму развіваць! Хтосьці песціць і распешчвае сваю пачуццёвасць, хтосьці наадварот яе суцішвае; хтосьці качае цягліцы, а хтось - мазгі (што не выключае працы і над тым, і над тым). Фрэйд (які працаваў пераважна з адхіленнямі ад нормы) перабольшваў значэнне сферы падсвядомага. Розанаў - яўна перабольшыў уплыў полавай сферы.
У чорным агні рэвалюцыі гарыць старая Расія - і з ёй сам Розанаў
Вялікі гмах гісторыі добра відаць на адлегласці. Чалавек, які жыве на пераломе эпохі, надзвычайна рэдка можа ацаніць гэты пералом, слушна выказацца пра падзеі, што атачаюць яго: як у крывым люстэрку, малое захінае большае, лёсавырашальнае ж часам губляецца на фоне будняў. Лёгка судзіць час праз стагоддзе. Калі "вялікую рэвалюцыю" можна зноў назваць пераваротам (і, галоўнае, табе за гэта ЎЖО нічога не будзе), а капітальная перабудова грамадства відочна выглядае танным касметычным рамонтам.
Але парадаксальна тым больш цікавымі падаліся сведчанні відавочцы - адважнага ў выказванні думкі творцы... Падаліся цікавымі... Ненадоўга...Не магу не прывесці цытату з прадмовы да "Чорнага агню". Колькі іроніі (сарказму?!) у заўвазе Бярдзяева.
...в силу "женственной пассивности" и недостатка мужественного духа Розанов всегда преклоняется "перед фактом, силой и историей.Сапраўднае УАХАХА рускага інтэлігента пасля чытання "Людзей месяцовага святла".
Цяпер да "Чорнага агню". Развагі пра манархію і рэспубліку, рабочых і рэвалюцыю, правакатара Азефа, рэфарматара Сталыпіна, розныя плыні рэвалюцыянераў (у якіх я слаба разбіраюся) напэўна будуць цікавымі вузкаму спецыялісту, маю ж увагу яны зрэдку абуджалі незвычайнымі пазачасавымі афарызмамі, яркімі думкамі, але пераважна закалыхвалі мозг і падаліся досыць нуднымі (акрамя хіба нататкі "Сегодня утром" пра былога міністра, які хоча даваць прыватныя ўрокі французскай мовы).
Парадаксальна (злоўжываю гэтым слоўцам, але яно для мяне ключавое ў разуменні Розанава), што побытавае захіляе і перажывае палітычнае. Дэталі будзёншчыны цікавейшыя, відавочнейшыя, больш маляўнічыя і ўяўляльныя, чым партыйныя трэнні і развагі.Лепш пісаць пра тое, што закранула, праўда?
Спачатку абурылася на крытыку "цалкам далёкага ад жыцця" хрысціянства, якое не цікавіцца жыццём бедных, хворых. Але вельмі хутка ўспомніла, што хоць аўтар і кажа пра абстрактнае хрысціянства, матэрыял для аналізу ён атрымаў ад канкрэтнай рускай праваслаўнай царквы сінадальнага перыяду. І спрачацца не выпадае, бо самі навамучанікі 20 - 30-х гадоў прызнаваліся, што пакутуюць за ўласныя грахі, маючы на ўвазе грахі царквы: яе далёкасць ад народу, яе пыху і фармалізм. Калі ўспомніць, што атэістычная рэвалюцыя ў вялікай ступені была падрыхтаваная нядзейснасцю царквы, то застаецца толькі моўчкі прымаць крытыку Розанава і думаць, наколькі змянілася абстаноўка і наколькі напоўненасць хрысціянства сёння адпавядае яго імені, яго "задумцы".
Вось - пра бяздзейснае, фармальнае, безміласэрнае "хрысціянства", якое пераважала (і часта пераважае сёння) у гарадскім залачоным праваслаўі:
Христианство все "охорашивало". Не целя ран, оно к ним привязало прекрасные слова, возвышенные поучения, поэтические сравнения. Только.Маці Тэрэзе было што сказаць на гэта, як і Жану Ванье, і многім іншым, незалежна ад канфесіі, хрысціянам дзеяння, хрысціянам бедных. Але Розанаў пісаў не пра іх, а пра тое, што бачыў вакол. Ён не мог іх ведаць.
А вось наконт рэвалюцыі:
...одною из подспудных причин и переворота было это преображение духовенством Христа из тонкого в толстого и из неимущего в богатого и везде председательствующего.Разумею, чаму Розанаў стаў такі папулярны на пачатку 90-х, калі постсавецкі свет перажыў адначасна духоўную, палітычную, інтэлектуальную і сэксуальную рэвалюцыі. Тая самая жарсць да эзатэрыкі (таемнага, арыгінальнага, нетрадыцыйнага, усёдазволенага), тыя самыя воклічы за манархію, за свабоду думкі, за сэксуальную свабоду. Свабоду жыць як хочацца без абмежаванняў - без высілкаў працы над сабой, без духоўнай гігіены. На такую свабоду як разбурэнне здольныя многія, на свабоду розанаўскую - свабоду ДУМАННЯ, пераасэнсавання, творчага збудавання новага... здольны толькі Розанаў?..
35927