Рецензия на книгу

• 

  Deuteronomium16 ноября 2025 г.

  Может быть, мы ищем в жизни именно это, только это — нестерпимую боль, чтобы стать самими собой перед тем, как умереть

  Между 1894 и 1961 годами пролегла жизнь Луи-Фердинанда Детуша, более известного под псевдонимом Селин — фамилией его бабушки. Этот период вместил в себя две мировые войны, катаклизмы европейской истории, голод, революции и крах империй. Однако для литературы XX века Селин важен не столько как свидетель эпохи, сколько как ее безжалостный диагност и великий стилист, совершивший революцию во французской прозе. Врач по образованию, ветеран Первой мировой войны (ПМВ) с тяжелым ранением и перманентной озлобленностью на весь миропорядок, он ворвался на литературную сцену в 1932 году с дебютным романом «Voyage au bout de la nuit». Это произведение, принесшее автору всемирную славу, стало квинтэссенцией опыта «потерянного поколения», изложив его не элегическим языком Ремарка, Гессе, а грубым, обсценным, но музыкальным арго парижских улиц. Тема романа — тотальное и безысходное разочарование в человеке, войне, обществе и самой жизни.

  
  

  Предметом произведения является пикарескное, или плутовское, странствие альтер эго автора, Фердинанда Бардамю, сквозь абсурд и грязь первой половины XX века. Повествование, построенное как исповедь, начинается с импульсивного, почти случайного решения героя записаться в армию накануне ПМВ. Этот поступок становится отправной точкой его одиссеи по кругам современного ада. Окопная реальность предстает не полем славы, а «международной бойней в состоянии помешательства», где патриотизм — лишь прикрытие для массового истребления. Выжив и получив ранение, Бардамю комиссуется, но его путешествие только начинается. Далее следует работа по контракту в африканских колониях, которая обнажает его звериную алчность и жестокость. После этого герой оказывается в США, на конвейерах заводов Генри Форда в Детройте, где человек низведен до функции придатка к машине, а затем в Нью-Йорке, городе обреченного одиночества. Вернувшись во Францию, он, подобно Селину, становится врачом и открывает практику в бедном парижском предместье, ежедневно созерцая нищету, болезни и моральное убожество своих пациентов. Финальной точкой его маршрута становится работа в психиатрической лечебнице, что выглядит как логическое завершение странствий в обезумевшем мире. Конфликт романа носит экзистенциальный характер: перманентное столкновение трезвомыслящего, но циничного и трусливого индивида с лицемерными и бесчеловечными институтами общества — армией, колониализмом, капитализмом и самой человеческой природой.

  Посыл Селина радикален и бескомпромиссен. Его главная идея заключается в демонстрации универсального и неизбывного человеческого ничтожества, как физического, так и морального. В одном из интервью Селин так и формулировал свою задачу: «Меня волнует человеческое ничтожество... в наше время оно представляется мне единственным Богом». В отличие от гуманистов, верящих в возможность прогресса, или экзистенциалистов, оставляющих человеку свободу выбора, Селин не видит света в конце тоннеля. Для него зло, эгоизм и глупость — не отклонения от нормы, а сама ее суть. Он срывает все покровы с таких понятий, как героизм, долг, любовь, показывая их фальшивую, корыстную изнанку. Единственной разумной стратегией выживания в этом враждебном мире, по мнению Бардамю, является трусость и бегство. Селин, прошедший войну и видевший колониальную администрацию изнутри, выносит человечеству приговор, который не подлежит обжалованию, и делает это с едкой иронией и мрачным юмором.

  «Voyage au bout de la nuit» — многослойнее русского перевода «Путешествие на край ночи». Оно позаимствовано из куплета песни, вынесенной в эпиграф: «Наша жизнь — это путешествие // Зимой и в Ночи // Мы ищем свой путь // В Небе, где ничего не светит». «Ночь» здесь всеобъемлющая метафора. Это не просто тьма или время суток. Это мрак человеческого существования, экзистенциальная пустота, в которой нет Бога, нет смысла и нет надежды. «Край ночи» — не географическая точка, а предел человеческого падения, абсолютное дно бытия, которого достигает герой в своих странствиях и в своем познании людей. Таким образом, путешествие Бардамю — это не просто перемещение в пространстве, а погружение в самую гущу тьмы, в сердцевину человеческой подлости и бессмысленности существования.

  Селин добивается концентрированного сгустка пессимизма, мизантропии и отвращения благодаря своему революционному стилю, который критики назвали «petite musique», «маленькой музыкой». Он первым во французской литературе осмелился писать так, как говорят на улицах. Его язык — живая, разговорная речь, насыщенная арго, жаргонизмами и обсценной лексикой. Рваный синтаксис, обилие многоточий, имитирующих запинки и паузы устной речи, создают ощущение непосредственного, спонтанного рассказа. Этот стилистический прием позволяет не просто описать мир глазами героя, но буквально погрузить читателя в его поток сознания, заставить его физически ощутить смрад окопов, лихорадочный жар Африки и безысходность парижских трущоб. Подтекст романа анархичен и нигилистичен; Селин отрицает всю современную цивилизацию как таковую, считая ее грандиозной машиной по производству страдания.

  В заключение стоит отметить, что «Путешествие на край ночи» — произведение столь же гениальное, сколь и спорное. Его стилистическое новаторство оказало огромное влияние на всю последующую литературу, от Генри Миллера до битников и последователей контркультуры. Однако роман имеет и очевидные недостатки, главным из них можно считать его предельную монологичность и монотонность интонации. Мир, пропущенный через фильтр сознания Бардамю, предстает однообразно-мрачным, лишенным полутонов. Стоит отметить еще и что перевод этого романа вполне себе невозможен, поскольку создание неологизмов и использование «крестьянской лексики», а также новаторское перестроение грамматики французского языка Селином ставит перед переводчиками на русский язык, возможно, невыполнимую задачу.

  18

  177